«Гиперболоид инженера Гарина» — это power fantasy

Я давно хотел вернуться к «Гиперболоиду инженера Гарина», потому что чем дальше от школы, тем страннее выглядит привычный набор объяснений этой книги. Нам обычно рассказывают про критику капитализма, опасность бесконтрольного технического прогресса, моральную деградацию человека, получившего слишком много власти, и всё это, в общем, правильно. Но если на время убрать серьёзное лицо, роман начинает выглядеть подозрительно знакомо. Есть крайне способный мужик, которому в руки попадает технология, радикально меняющая баланс сил, и дальше он начинает проверять, насколько далеко можно зайти, если у тебя есть буквально чит-код к окружающей действительности.

Если бы «Гиперболоид» вышел сегодня, Гарин наверняка был бы героем какого-нибудь ранобэ с названием вроде «Я инженер, но мой лазер случайно обрушил мировую экономику». Сначала у человека есть техническое изобретение. Потом выясняется, что этим изобретением можно получать ресурсы. Потом — очень много ресурсов. Потом можно влиять на рынок золота, шантажировать людей, государства и вообще постепенно переходить от уровня «богатый псих с пушкой» к уровню «почему этот человек уже занимается геополитикой». Прокачка идёт вполне узнаваемая: вместо +10 к силе у Гарина +1 гиперболоид, +несколько миллионов к капиталу и +500 к мании величия.

Вот поэтому для меня «Гиперболоид инженера Гарина» — вполне нормальная power fantasy. Не обязательно в том смысле, что читатель хочет буквально стать Гариным и прожигать соседям стены. Power fantasy вообще не обязана рассказывать о хорошем человеке. Иногда её главное удовольствие состоит в другом: нам показывают персонажа, который намного эффективнее всех остальных и постоянно ломает привычные ограничения. Другие люди обсуждают, сомневаются, возмущаются и пытаются понять, что вообще происходит. Гарин уже составил план, обманул троих, купил четвёртого и куда-то поехал.

И здесь самое забавное: при всём очевидном осуждении Гарин самому роману и автору явно интересен. Возможно, даже слишком. Он мерзавец, эгоист, манипулятор и человек с примерно нулевой заинтересованностью в идее «а как мои действия скажутся на окружающих». Но когда в книге появляется Гарин, книга начинает двигаться. Его можно морально осуждать сколько угодно, но наблюдать за ним банально веселее, чем за людьми, которым выпало его останавливать. Есть злодеи, существование которых сводится к тому, чтобы читатель правильно понял мораль. А есть злодеи, про которых автор явно думает: «Вот ведь сволочь. Ну-ка посмотрим, что он ещё выкинет».

Отсюда возникает довольно скользкая тема с возможным self-insert. Говорить, что Гарин — буквально Алексей Толстой с лазерной указкой промышленного масштаба, я бы не стал. Для такого нужны нормальные биографические доказательства, а не гадание по форме черепа персонажа. Но в нём вполне можно видеть авторскую фантазию о человеке абсолютной эффективности. Гарину почти никто не нужен. Если существует ограничение, он не приспосабливается к нему, а начинает думать, как это ограничение снести. Бюрократия мешает? Обойти. Конкуренты мешают? Устранить. Рынок мешает? Сломать рынок. Государства мешают? Значит, пора заняться государствами.

По сути, это очень человеческая фантазия «вот бы мне просто дали нормально работать и никто не лез», только доведённая до стадии международного кризиса. Обычный человек хочет, чтобы начальник перестал дёргать его в мессенджере. Гарин хочет, чтобы перестали существовать люди, способные ему что-то запрещать. Разница количественная, пока внезапно не становится уголовной.

И тут, конечно, возникает вопрос реализма. Потому что настоящая жизнь крайне плохо приспособлена для одиночных суперзлодеев. В реальности даже очень крутой инженер с очень крутой пушкой довольно быстро обнаружил бы, что сверхоружие делает тебя не императором Земли, а целью номер один. Пока Гарин строит планы мирового господства, где-нибудь уже открывают папку с его фотографией люди, чья профессиональная специализация состоит примерно в том, чтобы такие планы заканчивались до обеда. Любой вменяемый отряд специального назначения постарался бы упаковать его вместе с гиперболоидом, чертежами и синдромом главного героя. Опыт общения с вооружёнными людьми, которые внезапно решили, что законы физики и государства к ним больше не относятся, у силовых структур всё-таки накопился.

Но это не столько претензия к Толстому, сколько важная жанровая условность. Чтобы power fantasy работала, мир должен некоторое время позволять герою быть самым большим хищником на карте. Если окружающая система реагирует слишком быстро и слишком рационально, роман заканчивается страниц через пятьдесят: Гарин изобретает гиперболоид, Гарин привлекает внимание государства, Гарин очень удивлён качеству современной разведки, титры.

Поэтому мир романа даёт ему время развернуться. И это время Толстой использует с удовольствием. Гарин всё повышает ставки, и читатель продолжает смотреть. Проблема начинается ближе к финалу. Потому что после нескольких сотен страниц, в течение которых этот человек богател, манипулировал окружающими и постепенно превращал свою личную шизу в фактор мировой политики, книгу нужно как-то закончить. Если Гарин просто садится на корабль с чемоданом денег и уплывает пить коктейли, итоговая мораль получается подозрительная: «Дорогие дети, не будьте безжалостными мегаломанами. Хотя методика, судя по всему, рабочая».

Поэтому наказание ему необходимо хотя бы конструктивно. Причём особенно интересно, что сам роман существовал в нескольких редакциях и его финал менялся. Судьба Гарина не с самого начала выглядела как намертво прибитое к тексту окончательное возмездие. Мне из-за этого концовка всегда казалась немного служебной. Не плохой и не обязательно навязанной извне — просто выполняющей конкретную работу. Мы достаточно долго смотрели, как Гарин использует читы, теперь надо закрыть сервер и написать, что использование стороннего ПО запрещено.

Отсюда я бы не делал слишком громкий вывод в духе «Толстой ненавидел свой финал и написал его под дулом редактора». Это уже фанфик про Толстого. Мы не знаем, с каким выражением лица он переписывал последние страницы и насколько вообще воспринимал проблему так, как её воспринимаем мы. Но структурный диссонанс заметить можно: основная энергия книги находится в восхождении Гарина, а не в его падении. Роман гораздо живее рассказывает о том, как он становится всё могущественнее, чем о том, почему ему в конечном счёте нельзя победить.

И мне кажется, именно поэтому «Гиперболоид» до сих пор нормально работает. Гарин оказался интереснее морали, которая должна его осудить. Это вообще хороший признак для персонажа. Автор может сколько угодно объяснять, что перед нами чудовище, но если чудовище деятельное, умное, харизматичное и постоянно двигает сюжет, читатель всё равно будет ждать его следующего появления.

Так что мой тезис в итоге довольно простой. «Гиперболоид инженера Гарина» можно совершенно спокойно читать как старую power fantasy про сверхкомпетентного антигероя. Возможно, с элементами авторской фантазии о человеке, которому никто не мешает быть самым умным и самым эффективным в комнате. Гарин получает свой чит-код, постепенно увеличивает масштаб желаний от «хочу денег» до «в принципе, планета выглядит свободной», а окружающий мир достаточно долго терпит эту вакханалию, чтобы из неё получился роман.