Крыша есть, ночлега ещё нет

Из рассказов старого гридня.

Как-то мы с Рыжим возвращались со звеньевым под таким дождём, что воду из сапог можно было выливать, не снимая их.

Сарай нашли у дороги. Крыша целая, дверь открыта, внутри сухо. Звеньевой посветил фонарём, увидел сено и объявил, что до утра остаёмся здесь.

Рыжий спросил, чем так пахнет.

— Хозяйством, — ответил звеньевой. — Тебе спать или жениться?

Рыжий согласился спать.

Я нашёл тяжёлое корыто и подпёр дверь, чтобы не хлопала от ветра. Звеньевой устроился под низкой балкой, где сена было побольше. А Рыжий вытащил из угла старую овчину и лёг на неё с таким довольным лицом, что я даже позавидовал.

Из-за перегородки что-то зашуршало.

— Крысы, — сказал он.

Произнёс уверенно. Мы поверили. В легионе вообще многое держится на том, что кто-нибудь вовремя говорит уверенно.

Фонарь погасили. Сапоги сняли. Уснули.

Первым проснулся Рыжий. Сперва тихо ворочался, потом начал скрести себя под рубахой.

— Чего возишься? — спросил я.

— Шерсть колется.

Через некоторое время шерсть добралась до меня.

Я зажёг фонарь. Рыжий уже сидел голый по пояс и изучал собственный живот. Вид у него был такой, будто живот нарушил приказ.

Звеньевой велел вытряхнуть овчину.

Рыжий вытряхнул. Посреди сарая. Старательно, от души.

После этого чесаться начали все.

Звеньевой вскочил, встретился лбом с балкой и выразил новое мнение о нашем ночлеге. За перегородкой забеспокоились. Потом из-за неё вышел козёл.

Большой. С бородой, рогами и выражением морды, которое я обычно вижу у квартирмейстера, когда прихожу за новым снаряжением.

Рыжий стоял к нему спиной и как раз пытался стряхнуть блох со штанов. Козёл потянулся к овчине у его ног, ткнул рогом под колено, и Рыжий сел на него верхом.

Ненадолго.

Они рванули в разные стороны, зацепили мой мешок и опрокинули фонарь. Огонь погас. Рыжий оказался в сене, козёл — у звеньевого, а звеньевой потребовал немедленно освободить помещение.

Тут выяснилось, что я хорошо укрепил дверь.

— Открывай!

— Сейчас. Корыто отодвину.

— Какое ещё корыто?!

— То самое, благодаря которому нам не мешал ветер.

Пока я его оттаскивал, мне дважды наступили на руку и один раз попытались помочь, толкая дверь в корыто. Козёл ходил сзади. Слышно было, как копыта стучат по доскам. Очень хотелось знать, насколько близко.

Выбрались мы быстро. На том, как обулись, сказалось паршиво.

Уже под деревом обнаружилось, что на Рыжем оба сапога звеньевого. Он объяснил, что в темноте было некогда разбираться.

Звеньевой потребовал вернуть.

Рыжий потребовал сначала вернуть штаны.

Штаны лежали в сарае.

За ними ходил я. С фонарём и копьём. Козёл жевал сено и смотрел, как я ползаю между нашими вещами. Овчину я ему оставил.

Остаток ночи провели под деревом. Дождь к тому времени ослаб, ветер продувал рубахи, зато никто не бодался и над лбом ничего не висело. Блох, правда, часть забрали с собой. Чтобы совсем не отвыкать от удобств.

С тех пор, прежде чем лечь в чужом сарае, я смотрю, что держит крышу, кто шуршит за перегородкой и на чём мне предлагают спать. А проход к двери оставляю свободным, даже если из неё дует.

Иногда после такого осмотра дерево нравится мне гораздо больше.

Крыша в том сарае, кстати, действительно не текла.

Отдельная зарисовка к сборнику «Охота за Хранителями. Взгляд снизу».

Читать сборник на Author.Today