Субботний отрывок

Традиционно участвую во флэшмобе от Марики Вайд (https://author.today/post/961515). 

В этот раз у меня в одной только последней главе было аж две сцены, между которыми непросто было выбрать. В итоге вот эту я посчитал более оригинальной: в конце концов, кого в наше время удивишь зажиманием героини у стеночки?) 

На десятый день сезона Холодной Росы в тридцать четвертом году Благоденствия и Просвещения выпадал праздник Двойной Девятки, в который принято было любоваться хризантемами, пить хризантемовое вино, заедая его хурмой, и оказывать почести старшим членам семьи.

Хоть и не было у Мин Юэ тех, кому ей следовало бы оказать почести, но народные гуляния в честь праздников она всегда любила. День Двойной Девятки же был последним праздничным днем перед наступлением холодов.

Гулять по улицам под снегом она как раз не любила.

И вот, едва миновал полуденный час, заклинательница вышла из ворот поместья наследного принца в сопровождении двух служанок. Охраны она с собой не взяла, отказалась и от паланкина.

Ей хотелось побыть среди людей, а не смотреть на них сверху вниз.

В тот день, хотя и памятуя о подобающей даосскому практику скромности, Мин Юэ не отказала себе в удовольствии немного принарядиться. Лазурного цвета платье было украшено вышивкой в виде журавлей, а плечи её укрывала накидка из белого лисьего меха.

Традиционную ленту она привычно повязала ниже груди.

Город жил своей нехитрой жизнью. В праздничный день многочисленные прохожие оделись в свои лучшие одежды, и изобилие ярких красок радовало глаз. Крыши домов были украшены цветными лентами, а над ярмарочной площадью развесили полотнища с пожеланиями долголетия.

В такие дни граница между знатью и простонародьем слегка размывалась: хотя формально сословных границ никто не отменял, никто не удивлялся, если в праздничном гомоне благородный муж забывал об этикете.

Вот и Янь Линъюй приветствовал подругу еще издалека:

— Ю-эр! Иди к нам!

Лавируя между людьми, Мин Юэ приблизилась наконец к Линъюю, что ждал её в сопровождении двух мужчин, — как и он сам, молодых, улыбчивых и явно принадлежавших к ученой среде.

На секунду присев, девушка церемонно поклонилась:

— Мин Юэ приветствует вас.

— Ю-эр, не будь такой вежливой! — откликнулся Янь Линъюй, — Давай я познакомлю тебя с моими друзьями. Это Сяо Ди, а это Ли Лянхуэй. Братья, это Мин Юэ, моя подруга детства.

— Очарован вами, — ответил Сяо Ди, и голос его оказался мягким и приятным, но на вкус девушки чересчур уж вкрадчивым.

Ли Лянхуэй же ограничился кивком.

— Аи Сыянь и Чу Кисин, — представила в свою очередь Мин Юэ свою свиту, — Служанки в поместье наследного принца… которые совершенно точно за мной НЕ следят.

Служанки явственно смутились шутке госпожи, тогда как новые знакомые обратили на них мало внимания.

— Так о чем ты говорил? — вновь обратился Сяо Ди к Ли Лянхуэю.

— Я говорил, что на центральных равнинах ты никогда не попробуешь, что такое настоящая спелая хурма, — послушно ответил тот.

— А вот тут ты ошибаешься! — торжествующе заявил Янь Линъюй, — Главное места знать.

— Какие места? — возразил Ли Лянхуэй, — Торговый путь с юга занимает семь-девять дней. А спелая хурма теряет свой вкус уже через пять.

— Говорю же, места знать надо, — ответствовал сын министра, — А точнее, смотреть, в чьих лавках покупать.

Мин Юэ пока что не вмешивалась в разговор, ибо к своему стыду о столичных лавках знала довольно мало. Хурму, бывшую традиционным лакомством на праздник Двойной Девятки, она в свое время пробовала и в столице, и на юге, и в данном случае была не на стороне друга детства.

Одно с другим было совершенно не сравнить.

— Я сегодня познакомился с купцами, которые провезли на праздник груз хурмы по прямому маршруту через перевал Вейсян, — продолжал тем временем Янь Линъюй, — Через перевал получается не семь дней, а четыре. Так что знайте: в лавках, принадлежащих семье Тонг, вам продадут настоящую хурму, а в остальных лишь бледную тень.

— Похоже, это очень рисковые люди, — задумчиво отметил Сяо Ди, — Я слышал, что перевал Вейсян невозможно полностью обезопасить. Сколько бы армия ни очищала его от разбойников, в скором времени заводятся новые. Потому через него никто и не возит грузы.

— На какие только риски торговцы не идут ради пары медных монет, — рассмеялся сын министра, — Но зато благодаря их жадности у нас есть возможность наслаждаться хурмой. Так что, господа, я специально оттягивал этот момент до появления Мин Юэ, чтобы зазвать вас всех в главную лавку семьи Тонг. И поскорее, пока все не раскупили.

Крытые лавки, принадлежавшие солидным торговцам, располагались по северной оконечности ярмарочной площади. Как правило, каждодневную службу в них несли торговые представители низшего звена, — но в моменты наибольшего ажиотажа преуспевающий купец вполне мог взять торговлю в лавке на себя, дабы не упустить ни одной монеты прибыли.

Вот и сейчас по богатым одеждам с золотой вышивкой Мин Юэ сразу увидела, что хозяин каравана решил лично проконтролировать реализацию своего товара.

— Господин Янь! — расплылся купец в медоточивой улыбке, — Рад видеть, что вы нашли время заглянуть в мою скромную лавку.

— Почтеннейший Тонг, — в тон ему ответил сын министра, — Вы столь искушающе описывали свой товар, что я просто не мог не навестить вас и не пригласить друзей.

Пока друг детства представлял своих спутников купцу Тонг Бокину, Мин Юэ с любопытством оглядывалась по сторонам. И может быть, именно поэтому первой отреагировала на открывшуюся дверь в заднее помещение лавки.

А увидев, кто вышел оттуда, на мгновение застыла в изумлении.

— Почтенный Бай, — приветствовал новое лицо Янь Линъюй.

— Господин Янь, — поклонился в ответ Бай Цзин, — Рад видеть вас.

Он перевел взгляд на девушку.

— И вас, барышня Мин. Время, прошедшее с нашей встречи, ничуть не сказалось на вашей красоте.

— Вы знаете друг друга?.. — удивленно спросил Янь Линъюй.

Вспыхнула Мин Юэ, вспомнив, в каких обстоятельствах Бай Цзин говорил о ее красоте в прошлый раз, и поплотнее запахнула меховую накидку.

— Мы пересекались, — уклончиво сказала она.

Сердце ее билось слишком часто, — от страха за друзей, что стали новыми заложниками демонического практика, или от негодования при воспоминаниях.

Она не могла определиться.

— Пересекались, — подтвердил Бай Цзин, — По делам.

Он улыбнулся.

Глаза Янь Линъюя сузились в легком подозрении, но преувеличенно бодрым голосом он сказал:

— Право, Ю-эр, ты могла рассказать мне о столь полезных связях среди купечества.

Мин Юэ мотнула головой в раздражении.

— Не думай лишнего, Янь Линъюй. Наше короткое знакомство едва ли можно назвать связью.

«Бездна! Прозвучало так, будто я оправдываюсь!»

— К тому же я не помню, чтобы я брала на себя обязательство отчитываться перед тобой о своих знакомствах, — добавила она.

И поняла, что сделала только хуже.

— Кроме того, справедливости ради, — подал голос Бай Цзин, — На момент нашего знакомства едва ли можно было предположить мой дальнейший взлет. Так что я полагаю, что сейчас самое время продемонстрировать с приятной стороны мои таланты.

Сделав шаг к прилавку, он продолжил:

— Вы ведь пришли за хурмой? Позвольте выбрать её для вас, барышня Мин. Уверяю вас, вы не останетесь недовольны.

Не дожидаясь ответа, он уверенно выбрал плод и протянул его практически к самому ее лицу. Приятный сладковатый аромат ударил ей в ноздри, и на мгновение девушка растерялась.

А Бай Цзин не упускал инициативу:

— Попробуйте, барышня Мин. Попробовать — бесплатно.

Несколько секунд раздумывала она над ответом. Она не стала брать хурму из рук демонического практика.

Склонившись ему навстречу, она откусила кусок плода прямо из его рук.

С удовольствием отметила Мин Юэ, что теперь уже Бай Цзин смутился. А хурма и вправду оказалась замечательной. Сладкий, медового привкуса плод практически таял во рту. На пару секунд Мин Юэ прикрыла глаза, наслаждаясь лакомством.

После чего отстранилась.

— Набери двенадцать плодов, Сыянь, — приказала она, — Из тех, что укажет почтенный Бай.

В удивленном молчании первым сориентировался Янь Линъюй.

— Ю-эр, ты испачкалась. Позволь, я помогу.

Достав из рукава шелковый платок, он потянулся к её щеке, и Мин Юэ, внимательно наблюдавшая за Бай Цзином, отметила промелькнувшее на мгновение в карих глазах нехорошее выражение.

Все-таки демон — есть демон.

Вытереть себе лицо она другу детства позволила, заплатить за себя — нет. С интересом ждала она, вызовется ли Бай Цзин выбрать хурму и для остальных, но когда Сыянь собрала объемистый сверток, демонический практик сказал:

— Братец Бокин, с твоего позволения, я оставлю пока лавку на тебя одного. У меня есть сегодня еще кое-какие дела в городе.

(с) "Судья твоего Завтра", глава "Спокойствие зимы" https://author.today/reader/655057/6418394