Самое ценное в писателе

Ночь. Сижу на кухне, перечитываю письма Довлатова Арьеву. Ну а чем еще заняться, когда книга уже готова (я имею в виду нового Барона Семитьера), джин уже выпит, а сон не идет?

Так вот. В процессе чтения мне в голову пришла мысль: повествователь (да-да, я умышленно использую именно этот термин) это не просто несколько книг с печатными или виртуальными обложками. Это набор историй, которые у этого повествователя имеются в багаже.

Вспомнилось. Задолго до известных событий, довелось мне лететь в одну маленькую островную страну. Перелет туда был отдельным геморроем, а потому я был не очень удивлен, когда во время очередной пересадки нам сообщили, что повстанцы опять буянят и аэропорт в их стране пока не принимает.

Это был отличный повод повидаться с парой знакомых. Один из них, этнический еврей, но уже много лет, как уважаемый европеец, потащил меня в местную забегаловку, где собиралась литературная богема.

Мы задорно разогрелись, вкусив от местных пив, после чего перешли на водку. 

В процессе пьянки к нам подошли двое молодых ребят. Они узнали друга моего знакомого - в то время не самого известного, но уже издателя. Отрекомендовались писателями. С тонким намеком на толстые обстоятельства, естественно. 

Однако, господин издатель, окинув младую поросль долгим взглядом изрек:

- Друзья мои! Писатель, это человек, с которым есть о чем пить. Скажите, с вами такое возможно?

Юноши намек не поняли. Или поняли, но превратно: один из них метнулся к стойке и заказал нам выпивку.

Мой знакомый рассмеялся:

- Господа, Миша имел в виду совсем другое. Он говорил о том, что писатель это человек с историей и историями. 

Впрочем, выпивку он по-хозяйски подвинул к нам. Юноши аозмутились. Один из них горячо принялся доказывать, что уж он-то настоящий писатель. У него даже вышли два сборника прозы. И тогда тот самый Миша, грозно распушив усы, произнес:

- Ни хрена вы не писатели. Вот Алекс (это он обо мне). С ним есть о чем пить. У него на каждую ситуацию есть история. И нам плевать - реальная она, байка или его личная выдумка. Главное, что она есть, и он готов ею поделиться. Понимаете, балбесы?

Балбесы нихрена не поняли, но удалились с гордо поднятой головой, непонятые "этими странными русскими". 

Самое обидное, что писателем я тогда себя назвать не мог. Максимум, отличным журналистом. То есть, повествователем. Кстати, здесь, на АТ, есть сборник лучших моих интервью "Шлюхи, духи и немного бытовухи". Если интересно, конечно...

А как у вас с этим обстоят дела? С вами есть о чем пить?