«Колодезник» идёт со скрипом. Но я не сдаюсь

Пишу рассказ для конкурса «ХТОНЬ». И это тяжело.

Не потому, что нет идей. С идеей всё в порядке. Тяжело потому, что нужно писать от лица существа, у которого нет человеческих слов. Никаких «он понял», «он почувствовал», «он захотел». Только звуки падений, круг неба, тишина и закон: «Всё упавшее — моё».

После «Падальщика», где можно было материться, шутить и гонять Клима по канализации, «Колодезник» — это как сесть на шпагат в темноте. Мышцы (мозговые) сводит. Каждое слово проверяешь: а он вообще мог так подумать? А это слово он знает? А это?

Плюс спина. Полтора месяца не сплю ночами, в понедельник буду записываться на МРТ. Сидеть больно, лежать больно, писать больно. Но я пишу. Потому что дедлайн — 1 ноября. А сдаваться я не умею.

Сейчас рассказ готов примерно на 40%. Осталось написать ещё столько же, вычитать, причесать и дожать финал. И тогда вы увидите историю про монстра, который тысячу лет собирал чужие падения, а потом в его колодце упал ребёнок. И этот ребёнок назвал его «эхом».

Если хотите поддержать — просто напишите что-нибудь в комментариях. Мне сейчас это правда нужно. Даже «держись» работает.

А я пойду дальше. Колодец ждёт.

— Катарина Бёрд