Субботний отрывок: выпуск 161

— Тайцзы, на улице слишком ветрено! Может, стоит вернуться в покои? — суетливый евнух вертелся вокруг, напоминая преданного пса — едва ноги не бросался лизать.

Ся Сян поморщился. Этот глупец хочет снова загнать его в душную комнату, прогретую жаровнями, с тяжелым воздухом, ещё носящим запах лекарственных благовоний?

— Ни за что! — ответил он.

Ответил, пожалуй, слишком резко. Евнух едва слезу не пустил. Вот же уличный артист!

— Но, тайцзы, великий ван велит всех насмерть палками забить, если с тобою что-то случится.

А это вмешалась тётушка Чжао — пожилая женщина, которая была его нянькой со дня появления в столице.

— Что со мной должно случиться во дворце, няня? — Ся Сян тихо вздохнул. — Я больше не могу сидеть взаперти. Та комната словно могила.

— Ох… — с испуганным видом воскликнула няня и принялась торопливо сплёвывать под ноги. — Тьфу, тьфу, тьфу... Боги, отведите все беды от нашего тайцзы! Судьба, будь глуха к неосторожным словам!

Боги, судьба… Какая нелепость. Ся Сян криво усмехнулся. Если бы небо на самом деле было милосердно, один брат не стал бы причиной смерти другого. И трон не перешел бы из рук в руки наподобие военного трофея. А он не видел бы в беспокойных снах дядю, который тянет к нему раскрытые ладони и что-то беззвучно кричит, всё время сплёвывая кровь. Возможно, причина его болезни вовсе не слабость тела, а никак не желающий успокоиться дух обиженного родственника?

Он подставил лицо под тихо срывающиеся с низких облаков снежинки. Те быстро превращались на коже в капельки воды, очень похожие на горькие слезы. Выйти на прогулку было верным решением. Зимняя свежесть первого, по-настоящему глубокого снега, бодрила тело и заодно проясняла мысли.

— Нужно вернуться, тайцзы, — заботливые руки няни поправили на его плечах шерстяную накидку на лисьем меху. — Не то вашим верным слугам голов не сносить.

Ох уж эта женщина! Ся Сян посмотрел на тетушку Чжао с укором, но больше не стал возражать. Все они пешки в огромном дворцовом городе — этой крепости внутри столицы, взобравшейся на холм благодаря мастерству архитекторов Великой Ся. И чем ближе к власти, тем сильнее ощущается несвобода. Так зачем рисковать преданными людьми? Из золотой клетки невозможно сбежать. Отсюда уже нет выхода. Поэтому следовать правилам не так уж плохо. Они создают видимость порядка и гармонии.

Ся Сян развернулся и бросил взгляд на огромный Восточный дворец. Его клетка чудо, как хороша! Снаружи медвяно-солнечная черепица, красное дерево, позолоченная ковка. А внутри нефрит, драгоценные камни, шелка. Отсюда не пожелал бы уйти никто из подданных. Только он один задыхался, поглощенный великолепием покоев и размерами залов. Судьба определенно знала толк в изощренных пытках.

Нога, по неосторожности ступившая в глубокий снег, не выдержала веса тела — подвернулась. Под испуганный возглас тетушки Чжао к нему бросились сразу все, кто находился поблизости: услужливый евнух, слуги, стражи в золотых доспехах. Не дали упасть, бережно подхватив под руки.

— Тайцзы, — укорила тетушка Чжао, — нельзя сходить с дорожек! Снега слишком много.

— Просим прощения! — в один голос повинились слуги.

Эта суетливость… И вечное раболепие. Пожалуй, душат они куда сильнее, чем величие дворцовых стен. Как бы хотелось вернуться назад, в город Дицю на севере. В Красную резиденцию, принадлежащую отцу. Там царила свобода. Матушка часто улыбалась. А старшая сестра ещё не сбежала из дома, обманутая одним из заклинателей клана Тяньцюн. От одной мысли о Шучэн ему вдруг стало дурно. Сильно закашлявшись, Ся Сян согнулся пополам. Тетушка Чжао тут же отерла его губы платком.

— О, небеса… Кровь!

Ся Сян в недоумении взглянул на зажатый в пальцах няни кусочек белого шелка. На ткани и правда расплывалось алое пятно. От одного его вида в голове закружилось и через мгновение он без сил упал на руки слуг.

— Несите тайцзы в покои! Быстрее! — тетушка Чжао распоряжалась таким тоном, что напоминала командира дворцовой стражи.

Ся Сян улыбнулся. Эту женщину можно отправлять на поле боя. Точно распугала бы всех врагов одними лишь криками. Лицо склонившейся над ним тетушки Чжао странно двоилось перед глазами.

— Тайцзы, тайцзы! Что с тобой? Зовите лекарей!

Эти слова Ся Сян услышал последними перед тем, как сознание полностью провалилось в вязкую тьму.