Достоевский и философия неохристианства

Зато стали появляться люди, которые начали придумывать: как бы всем вновь так соединиться, чтобы каждому, не переставая любить себя больше всех, в то же время не мешать никому другому, и жить таким образом всем вместе как бы и в согласном обществе. Целые войны поднялись из-за этой идеи. Все воюющие твердо верили в то же время, что наука, премудрость и чувство самосохранения заставят наконец человека соединиться в согласное и разумное общество, а потому пока, для ускорения дела, «премудрые» старались поскорее истребить всех «непремудрых» и не понимающих их идею, чтоб они не мешали торжеству ее. Наконец эти люди устали в бессмысленном труде, и на их лицах появилось страдание, и эти люди провозгласили, что страдание есть красота, ибо в страдании лишь мысль. Они воспели страдание в песнях своих. Я ходил между ними, ломая руки, и плакал над ними, но любил их, может быть, еще больше, чем прежде, когда на лицах их еще не было страдания и когда они были невинны и столь прекрасны.

К Федору Михайловичу у разных людей складывается самое разное отношение. Из-за бесконечного инфо-шума современности есть и такие мнения о нем, что и подумать стыдно. Многие люди воспринимают его, как писателя депрессивного, религиозного, мрачного, чуть ли не проповедником безысходности. Всё это мне всегда казалось глупостью, порождённой неверным толкованием.

Недавно я прочитал и перечитал «Сон смешного человека» и меня поразило, как емко и по делу Достоевский рассказал всю суть своей философии. Мне всегда казалось нелепым, что некоторые люди воспринимают Федора Михайловича только как христианина. В этом рассказе он говорит на прямую: 

Они смеялись даже над возможностью этого прежнего их счастья и называли его мечтой. Они не могли даже представить его себе в формах и образах, но, странное и чудесное дело: утратив всякую веру в бывшее счастье, назвав его сказкой, они до того захотели быть невинными и счастливыми вновь, опять, что пали перед желанием сердца своего, как дети, обоготворили это желание, настроили храмов и стали молиться своей же идее, своему же «желанию», в то же время вполне веруя в неисполнимость и неосуществимость его, но со слезами обожая его и поклоняясь ему.

Вообще говорить об философии Достоевского можно очень и очень долго, есть у меня даже идея записать о нем видео-эссе. В этой же статье я хочу лишь обозначить некоторые моменты. 

Больше всего я люблю Фёдора Михайловича за то, что он — реалист. Как и князь Мышкин, как и Алексей Карамазов:

Не чудеса склоняют реалиста к вере. Истинный реалист, если он не верующий, всегда найдет в себе силу и способность не поверить и чуду... В реалисте вера не от чуда рождается, а чудо от веры

Он не пытается накормить нас какими-то иллюзиями или идеалами. В своих романах он показывает людей такими, какие они есть, без прикрас и романтизации, но в то же время и без демонизации. Невероятно то, как хорошо Фёдор Михайлович понимает людей, видит все их желания и стремления. Вот почему в каждом его персонаже есть как хорошее, так и плохое. Достоевский не показывает, что добро не может победить в современном мире; напротив, он показывает, что даже такие падшие и чёрствые люди, как Рогожин или Ставрогин, на самом деле глубоко человечны и понятны. Мы встречаем таких людей и в жизни, можем их понять и даже полюбить. В сущности, именно этому и пытался научить нас писатель — любить людей, даже таких, как они.

И рассказ «Сон смешного человека» — это апогей его мысли. Тут, в отличие от всех других своих романов, он даёт самую точную и концентрированную идею неохристианства, которую проповедует во всех своих произведениях. Я настоятельно рекомендую прочитать этот рассказ.

Как уже выше написал, говорить об Федоре Михайловиче можно часами и не хватит никаких слов. Я очень хотел бы написать какое-то огромное развернутое эссе о нем, где затронул бы все аспекты или хотя бы многие. Но поживем — увидим. 

А следующее мое эссе я буду писать об Юкио Мисиме и «Золотом храме». Рекомендую подписаться)
Мои видео-эссе тут: www.youtube.com/@itsme2550