Морокунская квартирка

Пригласилась я недавно в чудесный литмоб «Этажка», который стартует 31 октября. Да-да, вы уже можете предположить, о чём он будет — и наверняка не ошибётесь! Время перехода, оно такое, морочит и кружит

Интересных произведений будет много, гарантирую! Я пишу повесть (ну, это как минимум, она и в роман может перерасти) под названием «Трёхдорожье, 66-666». Уже понимаем, да? Будет смешно, стёбно и местами страшновасто, но главные козыри я пока придержу.

Старт новинки 31 октября. 

А пока небольшой отрывок и обложка, за помощь в создании которой я искренне признательна Станиславу Стрыгину.

К обеду она уже стояла перед домом 66.

Днём он выглядел не лучше, чем вчера, но и не хуже. Просто старый дом. Уставший, но не злой. Неухоженный всего лишь. Три дороги сходились перед фасадом — обычные улицы, ничего мистического. На лавке возле соседнего подъезда чинно восседали типичные домовые старушки, числом, опять-таки, три. При виде Алисы, выволакивающей из багажника такси большие баулы, они по-гусиному вытянули шеи, стараясь как можно детальнее разглядеть пришелицу. Алиса усмехнулась собственным вчерашним страхам. Дом как дом. Вот вам, пожалуйста, даже дворовая полиция нравов в наличии. Ну, подумаешь, шестёрки в номере. Мало ли, кто и почему так пошутил с нумерацией.

— Будь что будет, — внезапно брякнула она вслух, и в голосе её прозвучала азартная, какая-то отчаянно-весёлая нотка, которой сама от себя не ожидала.

С этим настроением Алиса вошла в шестой подъезд и потащила вещи наверх.

На этот раз лифт ехать отказался категорически. Он стоял на первом этаже, двери были приоткрыты, а из шахты веяло холодом и жирным солидолом. Алиса заглянула внутрь, увидела обшарпанную кабину с частично поплавленными кнопками и решила даже не пытаться искушать судьбу. Пошла пешком, как вчера. Только теперь с увесистыми баулами.

Когда миновала площадку четвёртого этажа, руки уже звенели от напряжения, и она остановилась перевести дух. Не успела опустить на пол сумки, ставшие словно бы раза в три тяжелее, как внутри общего на шесть квартир коридорчика заливисто залаяла собака, вслед за чем гулко бахнула металлическая дверь, а фанерная, отделяющая тамбур от площадки, едва не слетела с петель. Огромная чёрная зверюга с оскаленной пастью понеслась прямо на Алису неудержимо, как давно назревший скандал.

Зажмурившись от ужаса, девушка лишь пискнуть успела да вжаться в стенку.

— Однако! Какая нимфея в наших скорбных казематах! — совсем рядом раздался высокий мужской голос. — Да вы не бойтесь, голубушка, эта дурында не кусается, она разве что до смерти зацеловать может.

Алиса осторожно приоткрыла один глаз. Некусачая «дурында» радостно взвизгнула и снова было полезла целоваться, но высокий сухопарый старик в чёрном костюме дёрнул её за поводок.

— Иероним Пантелеймонович, — приподнял он старомодную шляпу. — Добро пожаловать в Дом.

Он как-то так выделил голосом это слово, что ни малейших сомнений не осталось: Дом — только с большой буквы.

Алиса тоже представилась. Снова вернулось вчерашнее ощущение нереальности происходящего.

— Позвольте спросить, уж не на шестой ли этаж заселяться изволите? — учтиво продолжил старик с непроизносимым именем, которого Алиса мысленно уже окрестила Уронимым Патефоновичем.

В очередной раз пойманная врасплох, она растерянно подтвердила его догадку.

— А! — отрывисто обронил старик. — В морокунскую, стало быть, квартирку... Рисковая вы, голубушка.

Возможно, он хотел чем-то ещё огорошить Алису, но тут склонная к несанкционированным поцелуям «дурында» уже не выдержала — рванула вниз по лестнице. Уронимый Патефонович едва успел приподнять шляпу в знак прощания, как был на приличной скорости увлечён на свежий воздух натянувшимся поводком-рулеткой и непреодолимой силой собачьего нетерпения.

Алиса подхватила сумки и достаточно бодро потащилась наверх — от греха подальше, пока не нарвалась на очередных общительных соседей.