Не судьба!
Автор: Виктор Гард.Не судьба!
Зарплата пришла в пятницу днём — смс-ка звякнула так сладко, что я чуть не прослезился. Жена уехала к маме до воскресенья, и я остался в квартире один. Ну, почти один: две собаки, две кошки и попугайчик по кличке Гоша. Но это же ерунда! Наивный!
Вечер обещал быть великим. Я решил оторваться по полной. Вернее, просто попить пива — но с достоинством, как в рекламе.
Достал запотевшую бутылку, откупорил с тем самым «пшшш», налил в стакан золотистую струю, пена встала шапкой — хоть на открытку рисуй. На сковороде зашипела картошечка с луком, в духовке дозревали крылышки в медово-горчичном маринаде, а на столе уже красовалась нарезка: колбаска, сыр, солёная рыбка золотилась и пахла просто обалденно, огурчики, помидорчики, а рядом — горка бутербродов с маслом и икрой, которую я собирал, как ювелир, — аккуратно, бережно, с душой.
Слюни текли так, что я глотал их чаще, чем пиво.
И тут началось.
Собаки, две мохнатые совести, синхронно уселись у моих ног и уставились с такой мольбой, будто я их год не кормил. Бим положил подбородок на колено, Тим тихонько поскуливал и подталкивал носом мячик. «Не сейчас, ребята», — отмахнулся я. Они переглянулись. Я мог бы поклясться, что они переглянулись.
Кошки действовали хитрее. Мурка, чёрная как ночь, уже точила когти о ножку стола, поглядывая на рыбку. А Барсик, рыжий наглец, запрыгнул на стул и медленно, гипнотически потянулся лапой к колбасе. Я щёлкнул по лапе — он оскорбился и ушёл, но, как выяснилось позже, ушёл он не просто так, а за подкреплением.
Попугай Гоша, эта пернатая бандитская морда, выбрал самый подлый момент. Только я отвернулся, чтобы перевернуть крылышки, — слышу: шорох, хруст, шелест. Оборачиваюсь: Гоша сидит прямо в тарелке с бутербродами, как в гнезде, и клювом раскидывает икру, ищет, понимаете ли, что повкуснее. Икра летела во все стороны — на шторы, на люстру, на меня.
— Гоша! — заорал я.
— Атас, менты! — крикнул он и скинул бутерброд на пол.
Бим и Тим, конечно, уже были тут как тут — пол подмели за секунду, только чавканье раздавалось да хвосты мелькали. Кошки, воспользовавшись суматохой, стащили-таки по куску рыбы и удрали под диван. Гоша, заметив, что его план раскрыт, взлетел и сел на шкаф, откуда с интересом наблюдал за моими попытками спасти хоть что-то.
Только я хватался за рыбу — со стола исчезала колбаса. Пытаясь спасти колбасу, я терял бутерброды. Я чувствовал, что проигрываю: это мохнатое жульё было повсюду. Гоша, этот пернатый координатор, кричал с гардины:
— Сиплый, вали терпилу, уходим!
Да, с бандитскими сериалами пора завязывать.
Комната была разгромлена. Икра на люстре, колбаса на полу, один помидор закатился под холодильник, а крылышки подгорели, потому что я их проворонил.
Тогда я молча взял бутылку пива, пакет чипсов, подхватил табуретку и закрылся в кладовке. Там пахло картошкой и старыми банками, было тесно и темно, но — тихо.
Я сидел на табуретке, пил пиво из горлышка, хрустел чипсами и слушал, как за дверью, опьянённые свободой звери, устраивают апокалипсис в отдельно взятой квартире.
А в кладовке было хорошо и спокойно.
И это был самый лучший вечер.