Сцена с Орвином: это честный дарк или просто шоковый контент? Рассудите

Одна из самых жестоких сцен в первом томе. Я показал её не через грязь и месиво, а через смех и беспомощность.
Какие чувства вызывает сцена у вас ? 

Осторожно: сцена содержит насилие! Высоконравственным и неокрепшим не читать.

— Что меня ждёт на воле? Я всё проиграл. Азартные игры. Гоблины. У меня был огромный долг. Однажды они явились с наёмниками, разграбили весь дом. А я стоял и смотрел. Я ничего не мог сделать. Да и что бы я сделал?..

Он замолчал. По щекам потекли слёзы.

— Жена моя была не такая. Она бросилась их останавливать. Кричала: «Что вы хотите от честного человека?» Она не знала о моём влечении к игре. Один из гоблинов достал нож и перерезал ей сухожилие на ноге. Она закричала, упала на пол. А они хохотали. Как над шуткой.

Орвин сглотнул.

— А я? Я упал на колени. Молил о пощаде. Они только громче смеялись. Жена попыталась подняться, опереться на табуретку. Гоблин выбил табуретку у неё из-под руки, она рухнула лицом в пол. Они заливались хохотом. Наёмники к тому моменту вышли из комнаты. Даже они, видимо, не хотели на это смотреть.

— А гоблины продолжали глумиться. Один сказал: «Для публичного дома старовата. А вот сердечко, думаю, будет аппетитным». Они снова загоготали. Жена рыдала, просила меня: «Орви, сделай что-нибудь». А что я мог? Я всего лишь старик. Библиотекарь. Проигравший всё.

Он замолчал. Плечи затряслись.

— Потом один из них взял раскалённую сковороду и со всей силы ударил её по голове. Глухой звук раздался на весь дом. Она завопила. Гоблин прокомментировал: «Видимо, пусто». Они опять засмеялись. Дальше он задрал ей платье, поднёс горящую сковороду и сказал: «Сейчас плохая тётушка получит по попе». И начал бить. Раскалённый металл прилипал к коже и с влажным треском отрывался обратно. Она орала от боли и беспомощности. Пока её больное сердце не выдержало и не остановилось. А в углу, за старинным комодом, заставленным книгами, в темноте смотрели два детских глаза. Моя дочь всё видела. Я не подошёл к ней. Не закрыл ей глаза, просто стоял и смотрел.