Сумбурные размышления о душе

Вот смотри. Идет человек по улице. В ушах наушники, в руках — телефон светится. Он там, в этой стекляшке. С кем-то ругается в комментариях, лайки считает. А рядом старушка упала. Или воробей замерз. Он перешагнет. Не со зла, нет. Он просто не заметит. У него в кармане вся мировая библиотека, а он стоит и смотрит, как другой человек с моста прыгает, и думает: «О, ракурс какой, сейчас выложу».

Интересует ли его душа?

Да он слова такого боится. Как только про душу заговоришь, ему сразу неуютно становится. Потому что душа — она же тишины требует. А тишина для современного человека — это пытка. Ему надо, чтобы в уши кто-то орал, чтобы картинки мелькали, чтобы мозг зудел. Он этот зуд называет «быть в курсе событий». А это просто страх остаться наедине с самим собой.

Душа она ведь не в храме только живет.

Люди думают, душа — это что-то такое возвышенное, с крылышками. Сидит такая внутри и псалмы поет. Да ничего подобного. Душа — она как пес бездомный. Если ты ее пинаешь, она забивается под забор и воет по ночам. И ты этот вой глушишь водкой, работой, сериалами про ментов. А если ты ей корочку вынес, присел рядом на корточки, погладил — она тебе руку лизнет. И всё. И больше ничего не надо. Ни дворцов, ни яхт.

Интересует ли людей душа? Интересует. Еще как интересует. Только они ее в другом месте ищут. Они думают: «Вот куплю машину новую, и душа запоет». Покупают. Два дня поет. На третий — опять скребет. «Вот женюсь на молодой». Женятся. Месяц поет. Потом опять скребет, да еще громче, потому что молодая-то чужая, ей твоя душа не нужна, ей айфон нужен.

Они ищут душу во внешнем. А она, зараза, внутри сидит. И снаружи ее взять негде.

Знаешь, в чем главная подмена? Люди ищут не свою душу, а чужое одобрение. Им кажется, что если их одобрят — начальник, жена, подписчики в сети, — то это и есть покой души. А это просто зуд другого рода. Душа одобрения не просит. Она просит, чтобы ее не мучили.

Вот мужик в гараже. Гайку крутит. Руки в мазуте. Матерится. Думаешь, у него души нет? Есть. Он сейчас эту гайку докрутит, тряпкой руки вытрет, сядет на ящик, закурит, посмотрит на свою «копейку» ржавую и выдохнет. И в этом выдохе больше Бога, чем во всех золотых куполах. Потому что он в эту гайку часть себя вложил. Свою боль, свою усталость. Он ее честно крутил.

А мы всё ищем, как бы душу монетизировать. Как бы ее красиво в инстаграме подать. «Смотрите, я медитирую на Бали, у меня душа чистая». Да врет он всё! Душа чистая — она когда ты в Мытищах в хрущевке сидишь, чайник свистит, за окном дождь, и тебе хорошо. Просто хорошо. И ничего больше не надо. Ни Бали, ни подписчиков.

Интересует ли людей душа? Интересует. Когда болит — так очень интересует. Как прижмет, когда близкий умрет, как сам к стенке подойдешь — вот тогда они про нее вспоминают. Начинают метаться: «За что?!» А тебе не «за что», тебе — «зачем». Чтобы ты проснулся. Чтобы ты эти провода из ушей вынул. Чтобы ты глаза открыл. Посмотрел по сторонам — тихо, по-человечески.

Поэтому люди и боятся смерти так панически. Не потому, что больно. Больно — это пять минут. А потому, что понимают: машина останется на парковке, стекляшка погаснет, а внутри-то пусто. Всю жизнь лайки собирал.

Интересует. Каждый человек про свою душу знает. Просто он ее, как старую телогрейку, на антресоли закинул. Вдруг когда пригодится. А она не на антресолях. Она вот. Прямо сейчас. В том, как ты на меня смотришь. Или не смотришь. В том, как дышишь.

Ты просто сядь. Выключи всё. Посиди минут десять. Молча. Не думай о высоком. Просто смотри на стену. Облупившуюся. И послушай, как холодильник гудит. Вот в этом гудеже, если терпения хватит досидеть, она и зашевелится. Подаст голос. Тихий-тихий. И скажет: «Живы. Слава Тебе». И всё. И никаких вопросов больше нет.