Продолжаю свой флешмоб : Мои герои шутят

Народ, всем привет. 

В общем, сегодня про проводы в армию. Отрывок из Герой Кандагара. Устав.

Дзынь… Дзынь… Дзынь… Назойливый звонок вырвал из полудрёмы. В комнате светло, уже утро. 

Чертыхнувшись, вскочил и наспех стал надевать штаны и рубашку. А вдруг это Витины родители? Вот будет конфуза… 

Дзынь… Дзынь… Звонок бил по нервам. Наспех застёгивая рубашку, быстро пробежал к двери и щёлкнул замок. Картина неожиданная, но нормальная. У двери стоял Витёк в серой импортной дутой куртке, а на лестничном пролёте выше Андрюха со Светкой, а чуть выше, озорно улыбаясь, Бугор с Шориком. Оба в джинсах и куртках, но у Бугра красная курточка. Импортная, бросается в глаза сразу. Кутить они с вечера отказались, а вот утром пришли проводить. 

И тут они с улыбками грянули громко песней по взмаху Витька:

У солдата выходной, пуговицы в ряд!

Ярче солнечного дня золотом горят!

Часовые на посту, в городе весна!

Проводи нас до ворот, товарищ старшина,

Товарищ старшина!

— Харош ёрничать! — я улыбался, стоя босиком. В подъезде акустика хорошая, получилось бодро, громко и прикольно. 

— Армию проспишь! — иронически выдал Андрюха. И добавил также: — Вас уже все ждуть, товарищ призывник!

— А твои дядьки спрашивают… — Витёк улыбнулся. —  А где Вова? А где Вова? А мы такие… гуляет со своей девушкой по городу!

— Бегу, больше не шумите, — вернувшись в квартиру, с улыбкой захлопнул дверь. 

Рита уже стояла в джинсах возле дивана, торопливо застёгивая блузку. Взглянула на меня, улыбнувшись:

— Ну у тебя и друзья! — присев на диван, надевала носки. Ночью я даже не заметил, как она их сняла. 

Вскоре мы покинули квартиру. В подъезде уже пусто. Сбежали по крыльцу. 

А вот возле моего подъезда гомон. Даже из-за угла дома слышно. Вся кавалькада проводная уже там. Движение, общение — всё на полную катушку. 

Вышли и увидели. Стоят возле подъезда, одеты все по-осеннему, тётя Валя даже в эффектном красном шарфике.

Повыходили кое-кто из соседей из обоих подъездов. Стоят смотрят шоу. Какое-никакое, а разнообразие в жизни. На ходу мы здоровались с ними.

Когда подходили к нашим, прыснули с Ритой со смеху. 

Впереди дядек и тёток выступил Андрюха в капитанском кителе и армейской фуражке. В руках чёрный пластмассовый калаш, только детский. И ещё с довольной улыбкой на лице.  Когда подошли ближе, он принял своё пластмассовое оружие на грудь и стал смирно.

— Товарищ гражданин… — наигранно напускным тоном выдал он. — Проследуйте за мной в военкомат!

Всю компанию это забавляло. И тут, подойдя сбоку, Шорик с Бугром отодвинули Риту и взяли меня под руки. А подскочивший Витёк нахлобучил мне такую же армейскую фуражку. 

— Или эту? — он показал на бескозырку в другой руке.

— Нет! Это три года! — Я отмахнулся насколько мог, потому что друзья держали за руки. 

— Шагом марш! — скомандовал Андрюха и развернувшись, зашагал. Шорик с Бугром тоже пытались замаршировать, но я упёрся. Как барана не поведут…

— Да ладно, отпустите его раз не хочет! — Витёк хлопнул меня сзади по спине. Все засмеялись. 

Друзья отпустили, а я понял всё. Сразу сорвал со спины тетрадный лист, на котором написано большими буквами: ГОДЕН К СТРОЕВОЙ. 

— Харош чудить! — все это было прикольно, но нужно и меру знать. 

Ко мне развернулся Шорик. 

— Не нравится такая бумажка, держи эту! — он тоже хлопнул по спине. Я сразу снял и засмеялся. На ней тоже крупные буквы: У МЕНЯ ПЛОСКОСТОПИЕ И ЭНУРЕЗ!

— Так… всё! — выдал я, ещё улыбаясь. — Заканчивайте цирк! Куртку испортите! 

— И вот тебе продукты в дорогу! — подступил Андрюха уже без автомата, но с двумя банками тушёнки, на которых поверх наклеены надписи: ДМБ 88.

— Всё, теперь можно и в военкомат сдаваться! С такими-то продуктами! — я взглянул на мать, держа эти консервные банки. Она единственная стояла в тёплой серой осенней куртке, берете и не улыбалась. У ног стоял наполовину наполненный зелёный вещмешок.