Озеро оборотней - 30. Храм тихого ужаса.

Хотел написать, чтобы было страшно, но очень боюсь, что получилось глупо. Если отзывы будут плохие, сожгу в камине, прям как Гоголь. Даже иллюстрации ещё нет и может и не будет, если народу не зайдёт.

Старички-лесовички, все трое, появитесь нам дорогу проложить.

Трое леших, как и всегда, появились тут же на поваленном дереве.

– Здравствуй, Наташенька, – проговорил Шорох, сидевший  в середине, – Не иначе случилось у тебя что-то, что ты всех троих позвала. Ключник и без нас любую дорогу тебе проложит.

– Да, случилось. Нам нужна дорога к Храму Забвения.

– Иш ты, куда захотела. А не рановато ли девонька. Не высоковато ли ты хвост поднимаешь? Силы сначала подкопи, а то ведь в Храме Забвения запросто можно и навсегда остаться. Я так полагал, что он у тебя будет предпоследним, – Шорох явно не горел желанием работать.

– Я бы и рада подождать, но это будет стоить человеческих жизней.

– Ну коли так, то к утру сделаем.

– Я потому и позвала вас всех троих, что сделать нужно именно сейчас. Через час я уже многое забуду, а к утру и вовсе про Храм не вспомню. У нас очень мало времени. Идти туда надо, пока мы в силе и всё помним. Если нас ждёт неудача и мы не вернёмся, то в течении года Озеро  и все его обитатели заснут. А кроме нас послать туда будет некого. 

– Вона как завернуло! – это уже среагировал Тумань.

– Старички-лесовички. Помогайте. Без вас никак. И помнится хвастались вы, что можете быстро, прямо на ходу дороги закручивать.

– Было такое, говорили, – это уже Ключник голос подал, – только ведь, Наташенька, Храм Забвения место не рядовое.

– Так ведь и беда у нас не рядовая. Небось и без меня знаете, что Места Силы засыпают, а Озеро без их поддержки не выживет.

– Будь по твоему. Ждите. Портал вы сразу увидите, – решающее слово сказал Ключник.

И лешие исчезли. А через несколько минут в промежутке между двух берёз загорелся проход. 

– Всё. Пошли! – все трое разом пошли вперёд и кажется даже порог прохода переступили одновременно.

Идти никуда было не нужно. Храм стоял в прямой видимости, хотя расстояние до него определить не получалось. Здание непонятной формы. Стены были из чёрного базальта, матовые и не блестели, а, казалось, сами втягивали в себя свет. Было видно, что на стенах высечены руны, но рисунок этих рун постоянно менялся. И на фоне чёрной стены был еле-еле заметен чёрный же провал входа. Все окрестности были затянуты серым плотным туманом. И даже сильный порывистый ветер не мог его разогнать. Почва под ногами была мягким серым пеплом, проминающимся под ногами. Следы на пепле тут же засыпались, задувались ветром и исчезали. Небо, полностью закрытое серыми тучами дополняло пейзаж. 

– Фиксируй конец троса, – это Наташа бросила Сергею и неуверенно, медленно двинулась к храму через площадь затянутую туманом. Ветер дул непонятно в какую сторону, то он поднимал пепел и бросал его в глаза и в это же время сдувал волосы вперёд, закрывая обозрение.

Перед провалом входа она остановилась и остановила идущих рядом юношей. 

– Оставайтесь у входа, порог не переступайте, смотрите и слушайте. Мне может потребоваться ваша помощь и вы должны быть в состоянии её оказать.

Как только Наташа переступила порог Храма, ей показалось, что мир за её спиной перестал существовать. Исчез гул ветра и вообще все звуки снаружи. Как будь-то её накрыло ватным куполом. Абсолютная давящая тишина, в которой собственное сердцебиение звучало, как удары колокола. Медленно и осторожно она спускалась по лестнице, которая винтом уходила вниз, в глубину, с обеих сторон зажатая стенами. Иногда свет фонаря падал на ниши в стене, видимо предназначенные для каких-то скульптур. Но все ниши были пустые, как будь-то скульптуры ушли из них или рассыпались в прах. Затем начало отказывать зрение. Обсидиановые стены не отражали свет тактического фонаря — он просто тонул в камне, как в черной дыре. Вскоре Наташа поняла, что не видит даже собственных рук, поднесенных к лицу. Пространство вокруг потеряло объем. Ей начало казаться, что она не идет по полу, а висит в пустоте. Килограммовый пистолет, висящий подмышкой, перестал ощущаться. Вскоре и собственный вес перестал ощущаться. Каждый шаг требовал усилия – мозг отказывался верить, что нога найдет опору.

На ментальном уровне Храм ударил по самому больному. В отличие от страха, который парализует, забвение действовало как ледяная анестезия. Наташа вдруг поймала себя на мысли, что не может вспомнить цвет глаз своей матери. Затем — как звучит голос Сергея, когда он смеется. Память не стиралась полностью, она крошилась, как пересушенный хлеб. Образы становились черно-белыми, плоскими, а затем рассыпались в серый пепел. 

Но всё кончается, кончилась и лестница, по которой она шла. Перед девушкой открылся небольшой зал, посередине которого был алтарь. А в алтаре была выемка в которой недвижно стояла чёрная жидкость. «Вода забвения» – вспомнила Наташа и обрадовалась, что может это вспомнить. Она опустилась перед алтарём на колени, достала фляжку с водой, отвинтила крышку и медленно вылила воду Озера на алтарь. Вода заискрилась мелкими звёздочками и почти мгновенно впиталась в чёрный камень. Теперь пустой фляжкой она черпнула чёрную жидкость алтаря, закрутила пробку и убрала фляжку в карман. 

Но, подняться с колен девушка не смогла. Её накрыла какая-то абсолютная усталость. Храм вытягивал не воспоминания о прошлом, а волю к будущему. В голове зазвучал очень логичный, спокойный шепоток: «Остановись. Память — это боль. Ответственность — это груз. Забудь, и наступит идеальный покой». Наташа пыталась вспомнить, зачем она сюда пришла и что ей делать дальше, но не могла. Какие-то отдельные образы мелькали в голове, никак не складываясь в единую картину. Но вот один образ «зацепил» её. Девушка вспомнила ухмыляющуюся морду Электрика, когда она голая дёргалась в судорогах на насесте. Его лицо тогда было всего-то в 20-ти сантиметрах. Он буквально пил её унижение, её страх, её страдания. Жгучая ненависть дала силы. Она не поняла, как пистолет оказался у неё в руках. Длинная очередь едва не вышибла оружие из рук. Куда ушли пули было непонятно, никакого рикошета, казалось стены их поглотили, а звука выстрелов и вовсе не было слышно. Девушка выпустила вторую очередь, и буквально на последнем патроне всё изменилось. Как будь-то волна прокатилась по Храму и вернулись обратно все ощущения и чувства. Звуки выстрелов гулко отдавались, отражаясь от каменных стен. С чувством Наташа выпустила в образ Электрика все оставшиеся патроны и убрала пистолет в кобуру. Но вот сил подняться с колен уже не было, и девушка просто на четвереньках поползла в сторону от алтаря.

Эти последние выстрелы и услышал Сергей, стоявший одной ногой внутри храма. И грохот очередей и ответный гул самого здания. И не думая ни о чём, он бегом рванулся вниз по лестнице. Он вбежал в зал и увидел, что Наташа ползёт в сторону, противоположную лестнице. Юноша подбежал к ней, перекинул её руку через шею и поднял на ноги. И вдруг остановился. По кругу шли семь абсолютно одинаковых лестниц, какая из них шла наверх? Сергей было ухватился за тросик, который тянулся снаружи за девушкой. Однако прочный трос рассыпался в пыль прямо в его руках. Отчаяние и безысходность ударили по мозгам. И в этот миг сверху из живого мира донёсся звук сиринги. Как будь-то, ветер слегка запутался в камышах. И этот звук шёл только с одной лестницы. Как же вовремя сообразил Арфель. И Сергей потащил Наташу по этой лестнице. 

Арфель сидел у самого входа внутри храма. Глаза у него были полностью бессмысленными, но он продолжал выводить мелодию. Сергей пнул его ногой, чтобы привести в чувство.

– Пошли быстрее, – никакой реакции, сильван продолжал играть.

Юноша просто схватил его за рог и потащил за собой. Трос который тянулся от портала к храму уцелел и найти портал было легко. Быстрее, быстрее покинуть опасное место. Все трое вывалились из портала около домика лесника. 

Оказывается лешие не исчезли, как обычно, а сидели и ждали возвращения команды. С радостными криками соскочили они со своего дерева и кинулись навстречу. 

– Живые! Вернулись! Ну как удачно сходили?

Наташа булькнула фляжкой.

– «Вода забвения» – то, что доктор прописал. Ну, ещё и храм разбудили. Стечкин кого хочешь разбудит.

Сергей с чувством обнял Арфеля обеими руками за плечи и потряс его.

– Вот рыжий – это хорошо, что ты большие рога отрастил. Были бы они маленькие, как раньше, пришлось бы тебя около храма бросить, а так было за что ухватить. Ценная это штука.

– Ага! Чуть-чуть не оторвал, волчара гадская.