Слишком богатое воображение - враг графомании
Автор: MorcelebПосле работы вывел собаченек, вернулся, поставил готовиться еду и понял, что есть настрой пографоманить. Дай, думаю, накалякаю альтернативно исторический рассказ - про то, как история свернула куда-то не туда и вот уже в середине 19 века не англичане встряли в Афганистане, а русские. План был простой - написать, как давний враг, ставший почти другом, приходит к отставному полковнику Сбельскому, который теперь служит по дипломатической линии, чтобы предупредить его - уезжай, мол, пока есть возможность.
- Хуш омадед, Шариф-хан! - полковник Себельский, грузный, седоусый мужчина смотрел на гостя сверху вниз - рядом с рослым, некогда настоящим богатырем, гость казался маленьким и щуплым, словно подросток. Себельский устроился на подушках, пригласил Шарифа сесть. Он предпочел бы устроиться в кабинете или столовой, на удобных креслах или хотя бы стульях, но местные... Черт бы побрал местных.
Колено отозвалось болью - лет тридцать назад, когда схлестнулись с казаками, он в горячке боя не сразу и заметил, что его ранили. Отлежался, вернулся в строй, получил вторую рану - уже под Бородино. Это его и спасло - с обозом раненных он отправился на запад, а его полк, вернее то, что от него осталось, на восток...
- Салам аллейкум, мухтарам Ян. - афганец уселся, глядя на него светлыми, словно у луня глазами. На темном, худощавом лице они казались чужеродными, зловещими. Себельский знал, что Шарифа бояться не из-за глаз, боятся не на шутку.
Они поговорили о ничего не значащих вещах - как того требовала вежливость. О семьях, родичах. Себельский ждал, когда Шариф заговорит о том, зачем пришел. О деньгах. Тех самых, что Себельский обещал ему и его родичам от имени императора, тех самых, что новоявленный наследник решил не платить. Или его советники решили не платить - кто знает, чья воля сейчас управляет в Петербурге, Константина, или светлого князя Паскевича, советника и регента? Здесь это не так уж и важно.
- Люди волнуются, мухтарам Ян. - вождь повел плечами, словно ему жал бурнус, побарабанил пальцами по рукояти кинжала, дорогого, персидской работы. Здесь таких не куют. - Ходят слухи, что белый падишах умер, а его сын уже не смотрит на нас как на друзей....
Но как обычно все пошло не так - я задумался, а как могло получиться, что воевавший за Наполеона шляхтич служит теперь на дальних рубежах империи, почему России на востоке способствовал успех? И вот уже Россия выступила на стороне франко-египетского союза, Англия, потерпевшая поражение, зализывает раны и строит коварные планы. А Себельский вспоминает события 1825 года, когда он ехал в Петербург, чтобы расправиться с похитителем дочери (но прибыл на ее свадьбу), и гуляя по утреннему городу стал свидетелем восстания. Когда император лично выехал к восставшим, не побоявшись смерти и правда чуть не погиб - не толкни безвестный солдат Каховского, кто знает, что было б? А потом случилось и вовсе странное - император помиловал восставших. Всех разом, лишь отправил в изгнание. И поляк решил - такому царю стоит служить.
Теперь же император и наследник мертвы - погибли в катастрофе новомодного поезда. Одни говорят - заговор недобитых декабристов, другие - происки англичан, третьи... Не важно, что они говорят - денег на подкуп вождей нет, в толпе, кричащей под окнами полковника Себельского мелькают подозрительно светлые лица, шах Шуджа, посаженный на трон, заперся в своей цитадели, а казачий полк частью выведен в бунтующий Туркестан, частью погряз у курении опия, которого за последние годы стало удивительно много...
В результате в моем воображении рассказ разросся до размеров как минимум повести. А в реальности - почти ничего.
Ну а мой шотландский бифштекс готов, поэтому приятного мне аппетита. С полковником Себельским мы, скорее всего, прощаемся и больше никогда его не увидим. На повесть у меня времени и запала не хватит.