Конец четвёртой главы: «Начало конца» или как я не умею писать битвы

— Как твое имя? Как тебя зовут? — Спросил шпион.

— Зул-Ашер. Тебе это имя о чем нибудь говорит?

— Оно говорит мне о неизбежной смерти ее носителя.

— Твоя гордость задирает меня. Осталось узнать, есть ли в этой уверенности хоть капля силы.

Гуите начал первым. Катана засвистела в воздухе. Зул-Ашер выпустил струю чёрного пламени даже без произнесения слова, что говорило о невероятном опыте в битвах. Шпион тотчас решил использовать длину своего клинка: обманным движением рубящего удара он прорезал струю огня и сразу переместил вес на левую ногу. Уклонение. Сальто. Удар. Гарда серпа тут же выставилась в нужный вектор. Раздался глухой звон металла. Фон Эйзенберг тут же сделал шаг назад, выставил клинок. Зул-Ашер ему не дал отпустить: он, словно бешеный пес, бросился вдогонку. В пыли, поднятой метеоритом, виднелись лишь бесконечные искры, издаваемые от соприкосновения лезвий. Шпион был не прост, как показалось Зул-Ашеру на первый взгляд, ибо Гуите фон Эйзенберг с лёгкостью отпарировал всю серию ударов. Его клинок не подпускал никого даже на миллиметр.

— Val hal mort! — крикнул глава культистов.

Из серпа вышел огонь веерообразной формой. Вместе с жаром в лицо шпиону ударил тяжелый, приторный запах погребальных благовоний, смешанный со скверной. Гуите присел, встал в стойку, словно молния выставил клинок, будто он был оружием бога молнии, способным отразить любой удар, даже плазму солнца. Звон. Вспышка. От силы удара шпион отлетел, но не упал, он также остался в стойке.

— Достойно, вполне достойно, Эйзенберг. Но тебе пора отправиться в оковы, ибо шансов у тебя не больше, чем у муравья.

Гуите встал, тяжело дыша. Человеческая оболочка невероятно сковывала. Из-за рта потекла кровь, словно лава из вулкана. Глубоко вдохнул. Поврежденные запястья перестали болеть.

— Я презираю сердцем сталь оков, но сталь клинка я принимаю сердцем. — сказал шпион.

— Значит, хочешь умереть достойно.

Культист сделал выпад. Тотчас оказался у тела шпиона. Гуите встал в стойку открыл левый бок.

— Ошибка! — крикнул культист.

Серп прошил воздух. Зул-Ашер удивился. Невероятно быстрым движением шпион ускользнул за счет кругового шага тэнкан, оказался сзади. Тут же рубанул наотмашь. Кровь брызнула из спины культиста. Зул-Ашер почувствовал невероятно резкую боль, которая так же невероятно быстро притупилась. Адреналин ударил в голову культиста. Это и нужно было главе шпионов. Жесткий удар серпа налетел на Гуите. Фон Эйзенберг принял удар обухом меча под невероятно отточенным углом. Серп соскользнул, шпион тут же ответил правой ногой под дых. Культист испарился. Его нигде не было ни за метеоритом, ни за поднятой пылью.

— Kier flami kier!

Шпион еще не видел пламени, но его обоняние, обостренное годами тренировок, первым забило тревогу: в воздухе мгновенно запахло раскаленным металлом и озоном, от которого закололо в ушах. А в следующий миг резкий химический жар едва не выжег ему легкие. Ветер закружился в одном месте, кругообразным образом. В урагане ветра вспыхнула молния. Она создала и разнесла огонь по всему урагану. Законченную форму, в свою очередь, торнадо доделал сам.

–– Что это? — подумал шпион.

Ураган разошёлся, достиг немалых размеров. Поднятая пыль, из-за которой ничего не было видно, внезапно засосалась в бурю. Трупы культистов исчезли, но не из-за урагана, они просто испарились. Гуите фон Эйзенберг еле-еле стоял на ногах. Пыль, грязь, кровь, летела ему в глаза. Он не мог ничего развидеть, тем не менее он мог слышать. Вспышка. Торнадо изчес. Дрожь прошлась по плечам. Из огня урагана сквозь адский блик вылетел Зул-Ашер. Пламя ушло полностью в руку. Правая рука держала серп обратным хватом, который, в свою очередь, загорелся пламенем. При всем этом Гуите также заметил распоротые вены, видимо, магия такой мощи требовала жертв даже для таких, как Зул-Ашер — все эти мысли переосмысливал шпион перед стыковкой с культистом, который уже был в паре метров от Гуите. Синсоку — единственный прием, способный помочь в данной ситуации. Правая рука шпиона дрожала, ноги тряслись, сердце издавало невероятно быстрый ритм. Гуите держал катану в ножнах до последнего мига. Всё или ничего. Жарко. Очень жарко. Шпиона встретил столп огня. Издался звук, как клинок выходит из ножен. Сверхрастчетливый удар прошелся сквозь огонь, встретил что-то мягкое. Шпион почувствовал, как он режет плоть, словно кусок рыбы. Брызнула кровь и тут же испарилась в огне. Темнота. Струя холодного пламени прошла горизонтально, встретила глазницы. Из-за бешеного адреналина шпион ничего не почувствовал, но заметил: всё потемнело, он не мог открыть глаза. Мышц просто не было.

— Я не ожидал, — донеслось со спины. — Не ожидал, что ты настолько расчетлив и умен. Знаешь, я давно не видел своей крови. Спасибо тебе за возможность увидеть эту мерзкую жижу. Получается, мы оба отправимся на тот свет, ибо я еле разговариваю. — Прохрипел Зул-Ашер.

— До встречи на том свете, — выплюнул Гуите фон Эйзенберг, упав на холодную землю, огонь на которой уже не грел, а слегка охлаждал.