Ну какие триста лет на Третьем круге за обвес и фальшивые кости?

Обитатели очереди испуганно шарахались в стороны, спрессовываясь так плотно, что бесам-конвоирам даже не приходилось применять плетки. Невозможная пара остановилась у сектора «Б», где за высокой дубовой стойкой сидел старый, плешивый бес в нарукавниках, чьи глаза за толстыми стёклами очков слезились от бесконечного созерцания человеческих грехов.

Перед ним как раз стоял первый персонаж: сухопарый мужчина в некогда дорогом, но теперь измятом пиджаке. На его длинных пальцах сияли массивные перстни, а в движениях сквозила вороватая, кошачья пластика. Картёжник и мошенник со стажем, он даже здесь, перед лицом вечного проклятия, умудрялся лихорадочно перебирать в уме варианты.

— Любезный, ну какие триста лет на Третьем круге за обвес и фальшивые кости? — слащаво улыбался грешник, подаваясь вперёд и пытаясь поймать взгляд приёмщика. — Давайте договоримся. У меня тут с собой осталась счастливая колода, шёлк, ручная работа, и заветный кубик из чистейшего слоновьего бивня, заговорённый самой чёрной ведьмой Нового Орлеана. Они приносят удачу в любой игре. Хотите, раскинем партейку на моё личное время мучений? Выиграете — добавите мне ещё сотню лет, я парень негордый. А если я...

— Гражданин Копылов, прекратите паясничать, — монотонно, не поднимая головы, проскрипел бес и со стуком макнул перо в чернильницу. — В Аду на щелбаны не играют. Ваш реквизит аннулирован на границе Миров и переплавлен в шлак. Согласно пункту четыре, подпункту «в» — систематический обман доверившихся граждан с использованием краплёных карт и утяжелённых заров. Следующий.

— Ну подожди, начальник! — картёжник попытался уцепиться за край стойки. — Давай хоть на щелчки! У меня пальцы — золото!

༺⋯⋯⋯⋯⋯⋯⋯⋯⋯⋯༻

 Евгений Ольховский / из нового черновика

Изображение создано при помощи нейросети