«Ствол и пуанты». Отцы и дети !

На следующий вечер Ричард Харпер приехал в частный клуб «Блэкстоун» ровно в семь тридцать. Клуб занимал два верхних этажа старого здания на Манхэттене и не имел ни вывески, ни рекламы. Сюда не приходили случайно, сюда приглашали. Тяжёлые дубовые панели, мягкий свет, глубокие кожаные кресла, приглушённый запах сигар и дорогого виски - всё здесь было создано для людей, привыкших принимать решения без свидетелей.

Витто Торрини уже ждал его. Он сидел у окна, спиной к залу, и спокойно пил эспрессо. На столике лежала тонкая папка с документами. Ричард отметил это автоматически. Витто никогда не приходил на встречу неподготовленным.

- Ричард, - Торрини поднялся и протянул руку.

- Витто.

Рукопожатие было коротким и вежливым. Два человека, которые знали друг друга слишком давно, чтобы тратить время на формальности. Первые пятнадцать минут они говорили о городе: о реконструкции порта, о новых налоговых льготах, о федеральных проверках, о благотворительных программах. Со стороны разговор выглядел бы совершенно обычным, но оба прекрасно понимали: это лишь пролог, настоящая причина встречи ещё не прозвучала. Ричард сделал глоток воды и поставил стакан на стол.

- Лорель была вчера на вечере фонда искусств.

Витто поднял взгляд, он сразу все понял.

- Да, - спокойно ответил он.

- Венсан тоже.

Короткая пауза.

-Да.

Ричард некоторое время молчал, разглядывая янтарный свет в бокале собеседника.

Потом произнёс:

- Твой сын слишком часто оказывается рядом с моей дочерью.

Витто не изменился в лице.

- Возможно.

Ричард медленно поднял глаза.

- Возможно?

- Венсан взрослый мужчина, - ответил Торрини. - Я давно не составляю его расписание.

- Если бы речь шла о любой другой девушке, меня бы это не интересовало, - сказал Ричард.

- Но это твоя дочь.

- Именно.

Витто внимательно посмотрел на него и впервые за разговор увидел не мэра Нью-Йорка, а отца: усталого, напряжённого человека, который последние месяцы пытается удержать мир вокруг себя от распада.

- После смерти жены у меня осталась только Лорель, - тихо сказал Ричард.

Витто слегка кивнул. Он помнил похороны. помнил, как тогда выглядел Харпер и помнил, что тот почти не появлялся на публике несколько месяцев.

- Я знаю, кто твой сын, Витто. - Торрини ничего не ответил. - И я знаю, что он однажды возглавит.

Вот теперь напряжение стало осязаемым - не угроза, не обвинение, просто правда, произнесённая вслух.

- Я не хочу видеть свою дочь частью этого мира, - закончил Ричард.

Несколько секунд Витто молчал, потом спросил:

- Они уже настолько близки?

Ричард не ответил сразу, но это молчание сказало больше любых слов.

- Ближе, чем мне хотелось бы, — произнёс он наконец.

Витто откинулся на спинку кресла. В голове быстро складывались последние месяцы: клуб, выставка, театр, благотворительный вечер - слишком много случайностей, для Венсана - слишком много. Его сын никогда не тратил время на женщин, которые его не интересовали. И уж точно не появлялся ради них на балетных вечерах и благотворительных приёмах.

«Чёрт», - подумал Витто, но вслух он этого, конечно, не сказал.

- Чего ты хочешь от меня, Ричард?

Вопрос прозвучал без раздражения. Ричард долго смотрел на собеседника.

- Я хочу, чтобы ты понял серьёзность ситуации.

- Понял.

- И?

Витто чуть усмехнулся.

- И ничего.

Ричард нахмурился.

- Я не приказываю взрослым детям, с кем им общаться.

- Ты прекрасно знаешь, что Венсан тебя послушает.

- Возможно.

Он повторил то самое слово намеренно, Ричард это понял и едва заметно помрачнел.

- Но если я вмешаюсь сейчас, - продолжил Витто, - Венсан сделает ровно противоположное.

- Значит, ты не собираешься ничего предпринимать.

- Я собираюсь поговорить с сыном.

Ричард молча кивнул. Это было меньше, чем он хотел услышать, но больше, чем ожидал.

Они ещё немного поговорили о делах, но оба уже понимали: настоящая тема встречи исчерпана.

Когда Ричард поднялся, Витто тоже встал.

- Я ценю, что ты пришёл лично, - сказал Торрини.

- Я предпочитаю серьёзные разговоры вести без посредников.

- В этом мы похожи.

Ричард задержался у двери.

- Витто.

- Да?

- Если Венсан действительно серьёзно настроен, всё закончится плохо.

Торрини спокойно встретил его взгляд.

- Для кого?

Ричард ничего не ответил и ушёл. Витто остался один. Он медленно опустился обратно в кресло и долго смотрел на стакан с виски. За окном Манхэттен сиял огнями, город жил своей жизнью. Но внутри Витто впервые за долгое время появилось беспокойство из-за собственного сына. Он знал Венсана лучше всех, знал, как тот действует, когда чего-то действительно хочет; и понимал: если речь идёт о Лорель Харпер, проблема не в политике, проблема в том, что Торрини никогда не отступают. Две семьи уже начали двигаться навстречу столкновению, которого никто из них не хотел признавать.