Нам надо серьезно поговорить

Рынок труда стагнирует, я продолжаю получать отказы от работодателей. Думаю, всё в моей жизни сейчас говорит о том, что пришло время полностью пересмотреть дальнейшие ориентиры. Более двенадцати лет я проработала в административной сфере – получила колоссальный опыт в различных компаниях, но всему рано или поздно наступает конец, и неизбежно приходится искать новые перспективы.

Для меня работа в офисах была преимущественно способом заработка себе на хлеб – большая часть денег уходила на оплату естественных нужд, потребностей и счетов. Я никогда не испытывала к ней страсти – это была вынужденная мера, позволяющая мне поддерживать своё существование. Работа была всегда какой-то обособленной частью моей жизни, не приносящей мне ни удовлетворения, ни удовольствия, ни радости, ни ощутимых доходов.

Кто-то, разумеется, скажет, что все так живут… но это неправда. Огромное количество людей занимается тем, к чему они предрасположены, или же подбирает соответствующий вид деятельности, исходя из своих целей. Моей целью всё это время, по-видимому, было выживать. И сейчас, в связи с имениями рынка и экономики, достигать её стало невыносимо сложнее.

В такие моменты начинаешь невольно обращать внимание на свои основы – тот самый фундамент, на котором выстраивалась вся твоя личность. «Кто я и что вообще могу предложить этому миру?» – хороший вопрос. Странно, что не задавалась им раньше. Но, видимо, просто не хватало на это времени – работа, учеба, дела… Зато сейчас его у меня навалом, если не считать ежедневный скроллинг Хедхантера и собеседований по три-шесть раз в неделю.

Сколько раз я думала о том, для чего я вообще столько лет училась на клинического психолога, проходила практики, сдавала экзамены и защищала диплом… Наверное, чтобы потом отвечать на бесконечные вопросы hr-ов о том, почему я не работаю по специальности, и развлекать коллег всякими проективными методиками и метафорическими картами, попутно слушая рассказы в курилках про их жизнь. В целом, я особо не испытывала никаких терзаний, связанных с тем, что так и не пошла в профессию, – меня никогда это не задевало. Во многом потому, что просто так, однажды став психологом, быть им ты при всем желании не перестанешь. Это тот редкий вид специальности, который скорее относится к мастерству, передающемуся в виде навыка овладения инструментом.

Да, я умею проводить нейро- и патоисследования, а потом составлять гигантские заключения под гербовую печать – ни разу не пригодилось, но не самый плохой скилл в моей копилке способностей. Когда мне после защиты предлагали пойти в аспирантуру, я с ужасом представила, что мне придётся ещё четыре года писать научные статьи, пытаясь как-то перебиваться копеечными заработками на подработках, и вежливо отказалась от столь лестного предложения. Больше всего тогда мне хотелось стать наконец-то свободной от необходимости совмещать работу и учебу, и со спокойной душой и совестью отправиться странствовать.

Даже когда я ещё училась, помимо основной моей направленности, связанной с изучением зависимого поведения, больше всего меня увлекала идея развития концепции тревел-психологии. «Чушь несусветная» – сказал бы мой научный руководитель… «В которой так и чувствуется запашок очередного инфопродукта от самоназванного эксперта», – добавила бы я от себя. Поэтому просто приходилось всегда говорить, что мне ближе всего экзистенциально-фенологический подход в психологии, и на этом закрывать тему обсуждения области моих научных интересов. 

К тому моменту я уже три года работала в туроператоре по Юго-Восточной Азии – я очень благодарна тем людям и тому месту, несмотря на всякие дурацкие упоминания в моих книжках… Я очень многому там научилась и, наверное, успела побывать кем угодно, кроме менеджера по продажам. Погрузиться в мир тревел-индустрии и изучить всю внутреннюю кухню и особенности туристической сферы – дорогого стоит, и поверьте, это оставляет глубокий отпечаток, влияющий впоследствии на твой последующий путь.

Разумеется, я пришла туда не совсем «зелёной» – ни с точки зрения работы, ни с позиции опыта путешествий. Скорее, меня естественным образом притянуло в ту сторону, поскольку я уже стала бэкпекером, эволюционировав из походника. Мне было там хорошо, но и тот этап тоже закончился, и я смогла отправиться в то самое, столь желанное мной путешествие, благодаря которому потом появился «Скетчбук».

Я обрела голос – писательство стало для меня способом самовыражения, в котором у меня получается проявлять свои самые главные общечеловеческие и профессиональные качества. Этот вид деятельности занял центральную часть в иерархии моих мотивов. И опять же таки не могу сказать, что это произошло внезапно или спонтанно – я всегда любила что-то писать: стихи, эссе, посты в блогах… Всё это было и так частью моей обыденной жизни, но только с завершением первого тома – стало по-настоящему и всерьёз.

Потом происходило ещё много разных событий на фоне постоянно меняющегося мира – я успела ещё несколько лет поработать в туризме, в том числе в других крупных и известных туристических компаниях. Смогла даже закрыть гештальт, попробовав себя в роли менеджера по туризму и совершив «целую одну» продажу экскурсионного и премиального наземного обслуживания для одного состоятельного клиента, благодаря чему не померла с голоду на МРОТ. («Спасибо, кормилицы!» – это я агенту, обратившемуся ко мне с запросом, и менеджеру, которая отдала мне свою телефонную трубку, потому что очень хотела пойти покурить). Ещё больше увеличила свои познания в области создания турпродуктов и технологии самого туристического бизнеса, и в целом приняла для себя окончательное решение никогда в него больше не возвращаться.

На самом деле, для мира «большого и взрослого» туризма я всегда была инородным телом – он никогда меня толком не принимал. Для людей, работающих в этом направлении, есть чёткое разделение между туризмом и путешествиями – это совершенно разные виды деятельности, и одно не стоит путать с другим. Помню, как один руководитель по работе с агентствами очень долго и вкрадчиво мне объяснял, почему то, что я обычно делаю со всеми своими «вылазками», не имеет никакого отношения к тревел-сфере. Я закоренелый и убеждённый самостоятельный путешественник, который, безусловно, знает очень много нюансов и тонкостей, связанных с профессиональным туризмом, но совершенно бесполезен в продажах турпродукта и работе с клиентами.

При этом я всё ещё остаюсь чертовски крутым и талантливым администратором – могу одновременно управлять огромным количеством процессов и систематизировать совершенно разноплановые задачи. Эти способности, по сути, всегда помогали мне строить свои собственные маршруты, стыковать рейсы, искать локации, просчитывать тайминг – и хочется верить, что это является далеко не самым заурядным навыком, который в том числе иногда позволял мне выживать, особенно когда я брала эпизодические подработки тревел-координатором или выполняла этот функционал в качестве ассистента.

Само собой, я задумывалась о том, чтобы начать делать что-то своё… Даже предпринимала для этого какие-то действия, но потом всё пошло куда-то не в ту сторону и пришлось отказаться от этой затеи. Особенно наблюдая в то время за первыми шагами бывшего коллеги и друга с куда более внушительным бэкграундом в виде должностей РОПа и директора по развитию. «Куда мне со своими юношескими мечтами? Вон если даже он в полном шоке от количества того, что ему предстоит пройти для достижения какого-то мало-мальски видимого результата. Лучше сиди, не высовывайся – продолжай жить свою опостылевшую тебе до мозга костей жизнь. Мало ли у кого какие таланты – это совершенно не значит, что их обязательно нужно использовать».

Мне никогда не хотелось становиться частью тревел-индустрии – отнимать у них что-то или пытаться их изменить. Мне всего-навсего хотелось занять какую-то свою нишу – получить право на то, чтобы показать своё видение и отношение к путешествиям. Люди, которые привыкли к комфортному отдыху, всегда будут обращаться в агентства и к туроператорам за пакетными или индивидуальными турами – эти клиенты вряд ли когда-то предпочтут этому что-то другое. Но существуют ведь не только они… Есть огромный пласт таких же, как я, – вольных странников или тех, кто пока ещё не решился сделать шаг навстречу приключениям.

Вот для них и будет творить и выдумывать Анти Анон… Дописывать свой третий том «Скетчбука», продолжать писать тревел-заметки вроде «S_oul» и «Japonika», а также дополнять их другими сопутствующими продуктами и ништяками. И чтобы это стало уже по-настоящему делом моей жизни, всё, что мне нужно сделать, – это научиться как-то зарабатывать на всём этом, перейдя на другие платформы вроде VK или Boosty, а также приложить как можно больше усилий для развития соцсетей (что меня больше всего пугает).

За последние несколько лет я настолько привыкла жить, спрятавшись в своей маленькой коробке, что совершенно не нахожу в себе желания возвращаться на публику. Не сказать, что я раньше там тоже была, но до пандемии я явно была чуть более социально активным персонажем, причём как в онлайн-, так и в офлайн-формате. Всё изменила затяжная депрессия, которая поспособствовала исчезновению упоминаний обо мне в медиапространстве.

Разумом я, конечно, понимаю, что при желании продать можно всё что угодно – главное, грамотно упаковать и презентовать аудитории. Но внутри всё равно есть сомнения – этот надоедливый и противный червячок, которому постоянно что-то не нравится, из-за чего очень многие, возможно, хорошие вещи так со мной и не случились. Остаётся надеяться только на то, что на этот раз у меня больше нет выбора – теперь я инородное тело везде, а не только в сфере психологии или туризма. И коли это действительно так, придётся что-то придумать… Обидно будет, если я даже не попытаюсь.

P.S. И самое прекрасное в этом посте то, что в VK (https://vk.ru/antianonstories) ему сразу же поставили лайк представитель Faberlic и юрист по банкротству граждан.