Уголек-уголек, какой такой уголек?

Связь между доступностью качественного угля (и других ресурсов) с возможностями по индустриализации очень хорошо проследить на примере Японии.

Принято считать(с) что в самой метрополии с полезно-копаемыми ресурсами не очень.

Как говорят в таких случаях на присяге в суде: «это не совсем правда, не вся правда и кое-что кроме правды!».

Угля в Японии вроде бы имелось много – Кюсю и Хоккайдо располагали весьма значительными запасами, которые в эпоху Мейдзи начали довольно интенсивно выкапывать. Более того, японцы даже продавали свой уголь в приличных количествах – на экспорт шло, в разные периоды, от одной трети до половины добываемого.

Вот с железной рудой изначально было хуже, но вроде бы тоже что-то имелось.

В общем, японцы пытались делать «все по уму», строя заводы поблизости от рудных и угольных месторождений. См. прошлый пост про положительный цикл – строим железную дорогу – добываем уголь – выплавляем больше стали – стром больше железных дорог и вообще индустриализация полным ходом = профит же!

Но тут к самураям на мягких лапах подкрался со стороны севера полярный пушной лис песец.

«Работа доменной печи № 1 в Хигасиде началась в 1901 году, но была прекращена годом позже из-за постоянных эксплуатационных проблем и высокого расхода кокса - 1,7 т/тм (тонн/тонна горячего металла). Причиной этих проблем было низкое качество кокса, производимого из отечественного угля.»(с) Ironmaking Technology for the Last 100 Years, Masaaki Naito, Kanji Takeda, Yoshiyuki Matsui.

Еще раньше с треском провалился план снабжать новые домны японской рудой.  Первоначально Явата должна была использовать руду шахты Акадани в Ниигате и Камайси в Иватэ. Но «отечественный производитель как всегда», точнее, там все сложилось очень сложно  и в итоге основным поставщиком железной руды в Яхате стал Китай – руда шла с рудников провинции Хубэй. Кстати, тут японская дипломатия сыграла на пять, предложив китайцам бартер – руду на уголь.

С углем самураи помучались немного дольше – вплоть до того, что закупали для выплавки стали чугун из того же Китая – но в итоге сдались, начав использовать коксующиеся материковые угли. Дороже японского угля, но даже часть его резко улучшала качество кокса.

Естественно, идея отдавать за коксующийся уголь каким-то там китайцам и корейцам деньги, японцам не нравилась почти как евреям, а может даже и больше.  Но даже получение по итогам РЯВ Кореи с Манчжурией остроту проблемы не сняло – японцы хоть и получили доступ к огромному Фушуньскому бассейну, но вот незадача, именно с коксующимися углями там тоже оказалось не все гладко. Шахты в Бэньсиху перешли под японский контроль уже после 1931 года, Кайпин/Кайлуань вообще в конце 30-х.

Но к этому моменту перед японской метрополией уже в полный рост стоял куда более жирный полярный лис – нехватка нефти.

P.S. Мое личное имхо – история строительства металлургического комплекса в Яхате (Yahata Steel Works) именно что чистой прелести образец планирования государственными чиновниками «по карте глобуса». Вот у нас тут угля дофига, вот у нас тут руда, ща как наварим чугуна и стали, да как запануем… что значит «руду с гор неудобно возить?!» «Как это «не тот уголь»!?» Да блядь...