Мир Тэнгри. По мотивам тюркских мифов

Этот блог — о мире, который я создал, опираясь на тюркские мифы. В нём живут герои моей истории. Здесь рассказано о небе и древе, о богах и их детях, о народах среднего мира и о тьме, что пришла из-за края. Но не обо всём — кое-что мир Тэнгри пока хранит при себе.

___________________________________________________________

Синева до начала

Прежде всего было небо. Не то небо, что днём висит над степью, а к ночи гаснет и зажигает звёзды, а бескрайняя синева, у которой не было ни края, ни дна, ни времени. Эта синева и есть Тэнгри — древнейший из всех, отец богов, вершина над всеми вершинами.

Но когда Тэнгри принимает облик, он не седой старец, каким его рисуют в чужих землях. Он выглядит молодым: прямой, спокойный, с волосами синими, как небо в ясный полдень, — будто в них осталась частица той первой синевы. Когда пастух поднимает глаза и видит над собой небо без единого облака, он смотрит на Тэнгри, и потому степняки никогда не говорят о небе с насмешкой.

Рядом с ним — Умай-ана, его супруга и мать богов. Если Тэнгри — простор, то Умай — тепло и сама жизнь. Её волосы зелены, как весенняя степь после первого дождя, как молодая трава, что пробивается сквозь снег. Она хранит матерей, детей и рожениц, стоит незримо у каждой колыбели, и в каждом ребёнке, рождённом под небом, живёт частица её заботы. Женщины в степи шепчут её имя, когда приходит час родов, и ни одна мать не забывает поблагодарить её, когда младенец впервые кричит.

Мир носит имя отца. Его называют Тэнгри — так же, как небо, что раскинулось над ним.

Первородный огонь

Первым, что создал Тэнгри, был огонь — Первородный огонь, пламя, в котором горело всё, что ещё только могло появиться. Он был так силён, что ничто не смогло бы родиться из него целым, и Умай-ана разделила его на три доли: сильную, среднюю и слабую.

Сильную долю сначала смешали со светом, и из этого смешения на свет пришли близнецы. В одном из них взял верх свет, в другом — огонь. Так родились Ульген и Эрлик: две половины одного начала, похожие лицом и разные во всём остальном.

Из средней доли родилась От-ана — красивая рыжеволосая девушка, чьи волосы и сейчас горят, как пламя в очаге.

Слабая доля долго лежала нетронутой. Когда От-ана пробудилась, она взяла этот огонь и создала из него самруков — огненных птиц верхнего мира. Эрлик говорил, что хотел заполучить этот огонь себе, но сестра поступила наоборот и отдала его своим творениям. Старики говорят, что именно с этого огня начался долгий путь Эрлика вниз.

Дети неба

У Тэнгри и Умай-аны шестеро детей: четыре сына и две дочери. Каждому досталась своя доля мира, и каждый несёт её по-своему.

Старший — Кайра-хан. Он создал больше существ, чем все его братья и сёстры вместе, но ни одно из своих творений не любит так, как Жер-Су любит своих. Холодный и рассудительный, порой жестокий, но никогда не безумный, он дал своим созданиям свободу — не всю, а в жёстких рамках, — и с тех пор просто наблюдает, как они ею распорядятся. Сказители, дойдя до его имени, понижают голос: говорят, Кайра-хан видит всё.

Следом пришли близнецы, рождённые из сильной доли Первородного огня, смешанной со светом, — Ульген и Эрлик. Ульген светел и строг: седая борода, белый шапан, золотистый мех на плече и золотистый тымак на голове. Веками он хранит порядок неба и проверяет грешников, и никто не видел, чтобы он улыбался. Об Эрлике сказ особый — о нём ниже.

Младший из сыновей — Карахан. Высокий и статный, в тёмном шапане, с чёрной бородой и глазами, в которых будто стоит бездна. Ему досталось судить: в небесный суд, где он выносит приговоры, уходят души всех умерших. Имя его значит то ли «чёрный царь», то ли «владыка земли», и смертные до сих пор спорят, что из двух вернее.

Младше братьев — две сестры. Жер-Су, старшая дочь, — Земля-Вода, хозяйка среднего мира и любимица Тэнгри: отец любит её сильнее всех детей и уважает всё, что она создаёт. В облике женщины её встречают редко — чаще она и есть земля под копытом коня, река, у которой ставят юрты, и вода в колодце, за которую кочевники готовы драться. От-ана, младшая, — Мать-огонь, рыжеволосая хранительница очага, рождённая из средней доли Первородного огня. Её пламя горит в каждой юрте. Поэтому в огонь не плюют, через него не переступают, а молодая невеста, входя в новый дом, кланяется очагу и льёт в него масло.

Байтерек и три мира

Всё сущее держится на древе. Имя ему — Байтерек, древо жизни. Его корни уходят так глубоко, что упираются в вечные льды, а ветви поднимаются туда, где воздух тёпел и полон света. Между корнями и кроной, на могучем стволе, лежит мир людей.

Кто посадил древо, сказители говорят по-разному. Одни — что его вырастил сам Тэнгри, когда впервые взглянул вниз из своей синевы. Другие — что это сделал старший сын, Кайра-хан, и с тех пор он молчит о том, что видел в тот день. Спорят об этом давно и, верно, будут спорить всегда. Неоспоримо одно: всё, что создано, — на Байтереке. А всё, что не на нём, не создал никто.

Верхний мир раскинулся в кроне. Это земля самруков: пышные поля, высокие дома, тёплая и щедрая земля, где не бывает ни жута, ни засухи. Смертные видят его только во снах и в песнях жырау.

Средний мир лежит на стволе. Здесь степь до самого горизонта, горы с вечными снегами, пустыни, солёные озёра и большие города с базарами. Здесь кочуют люди и живут другие народы, здесь великие кланы спорят о пастбищах и воде. Хозяйка этой земли — Жер-Су, и каждая река в ней — её вена.

Нижний мир скрыт у корней. Там вечная зима: снег, который никогда не тает, и ветер, который никогда не стихает. Это земля айдахаров.

Над древом, вне Байтерека, — небо Тэнгри. Там стоит небесный суд, туда уходят души, и там несут службу хуссы и тэнхи — стражи и воины Тэнгри. Клан Кунбет говорит, что ведёт свой род от них.

А за краем древа, там, где кончаются и корни, и ветви, нет ничего, кроме пустоты и хаоса. Это мир, который никто не создавал, и о нём речь пойдёт дальше.

Дар Тэнгри

Когда древо поднялось и миры заселились, Тэнгри сделал своим детям-смертным два подарка: Тэн и свободу.

Тэн — энергия жизни. Она есть в каждом существе: в человеке и звере, в беркуте под облаками и в коне на пастбище. Тэн — не дар избранных, а общая сила мира, и её можно развивать, менять и направлять. Простому человеку Тэн даёт крепкое тело и выносливость, с которой он переживёт любую зиму. Но тот, кто посвятит Тэну жизнь, может пойти намного дальше.

Так появились великие кланы. Их основатели — шаманы, которые поняли Тэн глубже других и нашли каждый свой путь: кто-то связал свой Тэн со зверем, кто-то с кровью, кто-то со светом или жаром горна. Поколение за поколением кланы закрепляли эти пути, пока они не стали тем, что отличает клан от клана так же ясно, как цвет одежды и знак тамги. Многие основатели живы до сих пор: великий шаман может прожить до тысячи лет, тогда как обычный человек живёт около двухсот.

Свобода — второй дар, и о нём говорят реже. Тэнгри не сказал смертным, кем им быть и куда идти. Он дал им силу и отпустил. Потому боги не вмешиваются в дела среднего мира: вмешаться — значит отнять то, что отец неба подарил. Тэнгри дал этот дар, не спрашивая, что из него вырастет.

Но у неба есть слуги, и слуги — не боги. Хуссы и тэнхи, стражи и воины Тэнгри, вмешиваются в дела мира от его имени. А когда смертный умирает, его душа поднимается в небесный суд, где Карахан взвешивает всё, что тот сделал при жизни.

Падение Эрлика

Из всех детей неба самая тёмная история — у Эрлика, близнеца Ульгена.

Ему было мало того, что ему дали. Сначала он хотел заполучить слабую долю Первородного огня, но сестра отдала её самрукам. Потом пожелал большего, чем ему отмерили, — и небо не простило. В наказание его сослали туда, откуда нет дороги назад: за край Байтерека, в мир пустоты и хаоса, которого никто не создавал. Там нет ни земли, ни воды, ни света — только бездна, в которой Эрлик живёт до сих пор.

С тех пор близнецы стоят на противоположных концах мира. Один хранит порядок неба над древом, другой томится в пустоте за его краем. Говорят, Ульген так и не простил брату его падения — и потому особенно сурово смотрит на тех, кто идёт по той же дороге.

Эрлик не хотел такого исхода. В бездне его тоска обратилась в гнев. Говорят, в своём изгнании он винит кого-то, но кого — не знает никто из смертных. А ещё сильнее он разгневался на отца. И тогда изгнанник сделал то, что умеют только боги: начал творить.

В ответ на дар отца — Тэн, медленный и честный, — Эрлик создал Хасзул: тёмную силу, которая даёт много и сразу, но берёт за это плату телом. А в ответ на самруков, огненных птиц сестры, он создал отмуйиз — огонь, который не греет и не живёт, а только выжигает. Так в мире появились две тени дара: тень Тэна и тень огня.

Старики у очага, рассказывая о падении Эрлика, всегда заканчивают одним и тем же: тот, кому мало данного, рано или поздно потеряет всё. Дети слушают и кивают. Не все запоминают.

Великие народы

В верхнем и нижнем мирах живут два народа, перед которыми смертные — что трава перед бураном. Это самруки и айдахары. У обоих есть дети, кланы и свои государства, и оба умеют принимать человеческий облик.

Самруки — дети От-аны, созданные из слабой доли Первородного огня. Их стихия — огонь. Они живут в кроне Байтерека, среди тёплых полей и высоких домов. В облике людей они светлы: белокурые, с бородами у мужчин, в ярко-красных одеждах и в мехах, сделанных так тщательно, что каждый стежок кажется рисунком. Самруки не вмешиваются в дела смертных никогда. Да и не смогли бы остаться незамеченными: самрука среди людей видно за версту, и любой, кто его встретит, запомнит эту встречу до конца дней.

Айдахары — великие драконы нижнего мира и первое творение Жер-Су. Но их история началась не с неё. Когда-то это были железнокровные змеи — разумные существа, которых Кайра-хан создал и оставил в вечной зиме выживать как сумеют. Жер-Су пожалела их. Она переделала их тела и изменила их разум: змеи забыли свою прежнюю память, получили крылья и лапы и стали айдахарами. Их стихия — лёд, а не пламя: айдахары не дышат огнём, как драконы из чужих сказок.

В человеческом облике айдахары грозны и могучи: мужчины бородаты, женщины с крутым нравом, и все носят тяжёлые меха. На утончённых аристократов они не похожи ничем.

Увидев самруков в тёплой и богатой кроне, айдахары позавидовали им: их собственная земля была мёртвой и зимней. Они попросили свою создательницу дать им то же. Жер-Су не могла переступить границ: средний мир уже был занят зверями, существами и людьми, и, позволив айдахарам больше, она рисковала навлечь гнев Кайра-хана. Но она слишком любила свои творения — и позволила им ходить между мирами. Поэтому айдахары и сейчас порой появляются среди людей — проведать старых знакомых или просто из любопытства. В мехах, с бородой, у вечернего костра айдахар неотличим от кочевника, и никто не знает, кто сидел рядом с ним прошлой ночью.

Обычных змеев с айдахарами путать не стоит. Большие змеи — звери среднего мира, опасные, но лишённые разума, речи и государства.

Средний мир

Средний мир — это степь, у которой нет конца. Кочевья с белыми юртами, табуны на весенних пастбищах, зимовья под защитой холмов — и большие города с голубыми куполами, где на базарах продают шёлк, железо и рабов. Здесь живут люди и ещё четыре народа, и здесь правят великие кланы.

Кланы. Степью правят семь великих кланов, а за последние сто лет поднялись и три молодых. О каждом из них — в отдельном рассказе ниже.

Народы. Людей создала Жер-Су, и потому люди — её любимые дети, младшие братья айдахаров. Все остальные народы среднего мира — творения Кайра-хана: он каждому дал свободу и каждому поставил свои пределы, а потом отступил и стал смотреть. Древние пери живут рядом с людьми с начала времён и умеют менять облик, так что никогда нельзя знать наверняка, кто перед тобой. Жунбасы, шерстоголовые, выше людей и покрыты шерстью с головы до ног; они великие кузнецы и давние союзники Куштау. Айжузы, лунноликие, белы, как луна, и остроухи; встретить их — редкость. Сабаншы похожи на людей, но с кошачьими ушами и глазами.

Звери. Беркутов создал сам Тэнгри — это единственные существа, сотворённые рукой отца неба, и потому, говорят, только беркут может смотреть прямо на солнце. В горах водятся грифоны, у рек — большие змеи, а в ночных юртах матери прячут рожениц от албасты. И есть ещё одна легенда, в которую почти никто не верит: о железных беркутах. Говорят, это птицы такой величины, что крылом закрывают солнце, а их не берёт ни стрела, ни сабля — только особое, тяжёлое оружие. Старики клянутся, что видели их в юности. Молодые смеются.

И это далеко не все. Степь велика, а Кайра-хан создал больше существ, чем можно перечислить. В глубоких песках, в горных ущельях, под солёными озёрами и в старых курганах живут твари, о которых не поют даже жырау, — и о некоторых из них мир ещё узнает.

Кланы степи

Каждый клан — это свой путь Тэна. Когда-то шаманы-основатели поняли Тэн глубже других и нашли каждый свою дорогу, а поколения закрепили её так прочно, что теперь клан узнают по силе так же легко, как по цвету одежды. Многие основатели живы до сих пор. В большинстве кланов один человек бывает сразу воином, поэтом и би, который судит споры и ведёт переговоры. Великих кланов семь, и счёт им ведут по старшинству.

В степи есть и поговорка о том, кто кого сильнее: «Волк одолеет кровь, кровь одолеет медведя, медведь одолеет волка. Свет сильнее всех троих — и лишь беркут смотрит на солнце, не мигая».

Тас — клан беркута

Старший из великих кланов, самый сильный и самый опасный. Каждый ребёнок Таса с детства растит своего беркута и связывает с ним свой Тэн, пока они не становятся духовными братьями. Эта связь даёт воину крылья за спиной и когти на руках, а тело его закалено тренировками и магическим укреплением так, что его называют железным. Когда беркут умирает, он не уходит: птица становится духовным оружием — луком, копьём или топором — и усиливает брата. Но того, кто поднимет руку на свою птицу, беркут отвергнет, и после смерти не даст ему ничего. Поэтому в Тасе никто и никогда не предавал своих братьев. Носят зелёное.

Теперь от клана почти ничего не осталось. Его уничтожили в чистке, которую возглавил Кунбет, — внезапно, ударом союзников. Беркутов Таса истребили вместе с людьми, и немногие выжившие дети остались без своих духовных братьев. Говорят, в живых осталось лишь несколько человек.

Кунбет — клан света

Второй по старшинству. Кунбет усилили свой Тэн так, что он даёт огромную силу и исцеление, и в бою их тела начинают светиться. У людей Кунбета каштановые волосы, а одежда золотистая с белым. Их воины — прирождённые копейщики, а их шаманы служат жрецами Тэнгри и лечат раны, которые не исцелит никто другой. Кунбет благородны и высокомерны: они считают себя потомками хуссов и тэнхи, небесных стражей и воинов. Именно они возглавили чистку клана Тас.

Арлан — клан волка

Арлан связан с духом волка: его воинам дано волчье чутьё, сила и выносливость. Они самые храбрые в степи, но славятся не только храбростью: это стратеги и мастера засады, которые бьют стаей, а не поодиночке. Как волки, они верны своему клану до конца и выбирают пару одну на всю жизнь. Носят тёмно-синее с белым мехом.

Аюдер — клан медведя

Аюдер связан с духом медведя, и его люди огромны, как медведи, и так же грозны на вид. Они верят, что грубая сила и рост — их главное преимущество, и не стесняются этого. Аюдеры любят женщин, деньги и сытную еду, жадны до золота и не пропустят ни одной драки и ни одного пира. Носят бурое.

Кантыс — клан крови

Берсерки, самые дикие из великих кланов. Кантыс развили Тэн через кровь и умеют превращать её в смертельное оружие. В бою их кровь кипит, усиливает тело и заглушает боль, и потому они бросаются в схватку, не зная страха. Слабых и отвергающих традиции среди них нет. О том, почему, в степи шепчутся страшное: будто слабых Кантыс не оставляют в живых с самого детства, а их кровь пьют, и тот, кто откажется пить, сам станет питьём для других. Люди Кантыса доживают лишь до восьмидесяти, но верят, что их сила — дар. Носят грубую одежду серого и тёмно-красного цвета.

Куштау — горный клан

Куштау живут в горе, в союзе с жунбасами. Их Тэн дал им огромную выносливость, привычку к жару и дар ковки, и лучшее железо степи выходит из их горнов. Но славятся они не только как кузнецы: Куштау — мастера переговоров, и тот, кто куёт оружие для всех, умеет говорить со всеми. Одежда у них простая, но тёплая, с мехами.

Караберген — клан тайны

Младший из великих кланов и самый загадочный. Его люди носят тёмное, служат агентами и скрытыми воинами и умеют менять облик одежды так, что их не узнать. В чём их сила, не знает никто. Караберген не предатели, но их боятся все. Когда началась чистка Таса, Караберген исчезли — и куда, не знает никто.

Молодые кланы

За сто лет хаоса поднялись три новых клана. Великими их пока не признают, но не считаться с ними уже нельзя.

Мус — клан сабаншы. Они духовно связаны со львами, владеют силой льва, а их рык ослабляет врагов. Клан ещё молод и только набирает силу.

Лашын — клан айжузов, молниеносный. Быстрые, подвижные и смертоносные, они сражаются только кинжалами, носят лёгкую броню и верят в свою скорость и уверенность.

Темирбет — клан железной маски, самый страшный и загадочный из молодых. Они не благородны, как другие кланы, и прославились наёмничеством и железной дисциплиной. Их Тэн связан с конём — верным скакуном и братом. Свои странные техники они называют силой трёх путей: путём лука, путём копья и путём меча. Тренируются с детства и никогда не показывают лиц.

Тьма из-за края

Сто лет назад случилось то, чего не было с начала мира: между средним миром и пустотой за краем древа открылся мост. Открыл его обряд великого шамана, чьё имя в степи теперь произносят неохотно и вполголоса.

По этому мосту пришли отмуйиз — огнерогие. Их тела будто сложены из обугленного камня, внутри которого горит огонь, и после них не остаётся ничего: ни юрт, ни табунов, ни людей. О них в степи говорят одной поговоркой: «Жүрген жерінен шөп шықпайды» — «где прошёл, там трава не растёт». Отмуйиз не знают ни жалости, ни усталости, и с тех пор ни один кочевник не ложится спать, не оглянувшись на горизонт.

Вместе с огнём в мир пришёл и Хасзул — тёмная сила, которую Эрлик создал в ответ на Тэн. Тэн универсален, но требует долгих лет практики и тренировок. Хасзул не дан всем, но даёт силу сразу — огромную и разрушительную. Поэтому к нему тянутся те, кому некогда ждать: отчаявшиеся, жадные и разбойники с большой дороги.

За быструю силу Хасзул берёт свою цену. Многие умирают, не выдержав его. Те, кто выжил, меняются навсегда: глаза становятся чёрными, по коже ползут тёмные вены, растут рога, и человек становится похож на демона. Люди от страха решили, что это уже не люди, и дали им новое имя — гины. Говорят, слово выросло из старого «жын», имени злого духа, а старики до сих пор шепчут «жын соққан» — «ударенный жыном» — и делают знак от сглаза. Великие кланы ведут облавы и проверки, выслеживают и убивают тех, кто прикоснулся к Хасзулу. Поэтому гины прячутся в пустынях, куда не заходят караваны, а большинство людей и близко не решается ступить на их путь.

Именно в эти сто лет хаоса и родились молодые кланы: когда старые пути не спасают, выживают те, кто находит новые.

___________________________________________________________

Это не пересказ мифов: я взял образы из тюркской мифологии и переплёл их по-своему, под свой мир.

Какой клан вам ближе всего? Что в мире Тэнгри зацепило, а что показалось непонятным? Пишите в комментариях — мне правда важно знать.