Повесть о Ч

Нашёл в архивах набросок.. надо бы его закончить, конечно же. Но пока поделюсь зарисовкой (без исправлений, с шероховатостями и помарками)  

***

Никанор Сигизмундович Саранка, человек работящий, беспрекословный к начальствующему сословию и охочий до премиальных радостей, отправлен был с важным поручением в заграничную командировку. Важно было досконально узнать, запечатлеть, замерить и оценить размах семейного быта иноземных коллег.

Вечером того же дня командировочные (естественно не без боя) были отданы супруге Никанора Сигизмундовича. Сам он получил в левое ухо скалкой и воодушевленный тем, что спрятал половину выданных средств за подкладок кепки, лег спать.

Когда наутро Саранка собирался добираться в аэропорт услугами такси, супруга так на него поглядела, что итогом Никанор выехал на трамвае. Учитывая, что трамваи никогда не ходили в аэропорт и вообще шли исключительно в противоположную сторону. Но всё же, худо ли бедно ли, а добрался Саранка до трапа, по трапу до кресла, а там уже и мягкой посадки! Правда в полёте случился казус с соседкой. Красивая женщина, соблазнительных форм и коротких волос оттенка индиго, ещё до взлёта отметила боязнь высоты и, довершив кондицию пронесённым промеж чашечек бюстгальтера коньяком, уснула на плече Никанора, изрядно забрызгав храпом нагрудный карман его пиджака.

Капстрана приняла Саранку гулом автомобилей, запахом настоящего табака и парфюма, пестрящей рекламой нижнего белья и прохладительных напитков. Но отвлекаться и развлекаться Никанор был не привилегирован. Его задача была важнее желаний и, окликнув такси (благо, что супруга не видит), он отправился по указанному в командировочном листе адресу. 

Заморский коллега, Джейсон Чарльз Майерс, встретил Никанора радушно и тепло. Сразу с порога предложил пива с орешками, улыбался во всю ширь, хохотал к месту и для связки слов, порывался даже вызвать не отягощенных моралью дам, но Саранка убедил коллегу, что всё после – дело превыше. 

– Вот скажите мне, товарищ Майрес, как у вас обстоят дела с рабочими местами? 

– Великолепно, Ник! Если хочешь быть барменом, иди в бармены! Если хочешь быть менеджером солидной конторы, то иди в колледж, учись и будь им! Если ты хочешь быть художником, то получай пособие и твори!

– Занятно – почесал нос Саранка – а как у вас с путевками на грязи?

– Прекрасно, Ник! – хохотал собеседник – Грязь у нас очищают специальные организации! Грязь – это источник бактерий! Часть счищают, часть оставляют. Медицина тоже должна быть при деле!

Никанор записывал ответы коллеги в блокнот, а сам поглядывал на обитель заграничного работяги. Командировка заканчивалась уже вечером, потому как четверть оставшихся командировочных (об этом Никанор узнал в самолёте) были извлечены из кепки совсем не его руками. А стало быть прохлаждаться было не на что. 

Напоследок Саранка походил по квартире Майерса, оправился в просторном санузле, помыл руки дорогим шампунем для собак и отправился домой.

Супруга встретила Никанора Сигизмундовича в откровенно новом платье и туфлях с сумочкой, на которые зарплаты продавщицы овощного магазина никак не хватило бы. Но Саранка простил жене эту вольность. То ли сильно любил свою жену, то ли сильно знал, как она умеет колоть грецкие орехи одним указательным пальцем. Оставшиеся пять дней командировки они благополучно провели на даче, вспахивая клумбу под аккомпанемент родной эстрады, гул комаров и нравоучения нагрянувшей внезапно тёщи.

На службу Никанор спешил отдохнувший, бодрый, выспавшийся и при полном отчёте о поездке. Не здороваясь с коллегами, он тут же направился в кабинет к руководству и, не дожидаясь вопросов на засыпку, начал доклад:

– Ничем не хуже, смею вам признаться! Учатся – работают. Работы вдосталь! Ежели хочет кто пойти в самодеятельность, то ему нет преград! Государство поддержит начинания, усилит, углубит, продвинет и закрепит, чтобы не шатались. Всё для народа! Как и у нас. Курорты? Пожалуйста! Медицина? На высоте! Как и у нас. Есть недочёт у них в жилищных условиях… кухня, спальня, детская, столовая, гостиная. Всё есть, но у нас лучше!

– А чем наше лучше? – Поинтересовалось руководство.
– А тем, что у нас свободы в этом деле больше! Потому как у нас всё так же, но без перегородок! – Закончил свой доклад Никанор Сигизмундович Саранка.

Руководство, выслушав доклад, недоумённо провело экстренное совещание и, решив, что шутить здесь могут не только лишь Саранки, но и присутствующие все без исключения отсутствующих, выдали такой вердикт: «Товарища Саранку за выдающиеся заслуги перед отечеством и неизгладимый вклад в положенное, наградить курортной путёвкой с пользой для общества и ближайшим утром отправить его чуть дальше орбиты планеты Земля, для высадки плодовой культуры семейства Антоновка на просторах планеты Марс. Вылет произвести с космодрома Писецк». Дальше стояли подписи, печати и остальные вещи, намекавшие, что полёта не избежать.