Незабываемо

Это не забыть. Ладно, по порядку: жена ультима торо Моранте де ла Пуэблы, должно быть, любит его. Пыталась заставить завершить карьеру, чтоб до старости дожил и в постели умер, как приличный человек. Не вышло, но это ладно. Зато другое получилось: стал он пользоваться услугами стилиста перед съёмками в интервью, например. И видна борьба клиента с профессионалом: вот клиент вцепился в красные штаны не хуже Попандопуло

и сказал, что беспременно их наденет — но всё остальное стилисту удалось отстоять, и он выстроил смелый образ, подходящий тореро, вокруг любезных сердцу Пуэблы красных штанов.

Не то раньше. Надысь посмотрела раннее интервью. Никогда не забуду. Де Пуэбла нарядился: розовые штаны, рубашка нежнейшего сиренево-лилового шёлка в какую-то зюзю, на шее платок цвет марсала в другую зюзю. Спинждак приличный, тёмно-синий — но и тут Пуэбла извернулся, из кармашка торчит пышный платок ядовито-розовый. И сверху белая шляпа. Венчает буйную, уложенную волнушечками гриву, как крышка макароны, выпирающие из тесной кастрюльки, еле держится. Но залихватски и одновременно достойно — уважаемый человек красиво оделся.

Пуэбла, как всегда, говорит умно и интересно, но подозрительно взглядывает на интервьюера и оператора — чего это они? Интервьюер в глаза Пуэбле смотреть старается, не рыскать глазами по всей этой роскоши, но не всегда получается.

И я — в лицо посмотришь — очень умный, говорит хорошо; талантливый коррупционер, с кем хочешь уважительно договорится, кого хочешь поймёт. На арене гений, живое пламя. И это пламя хочет украситься тошнотным розовым платочком! Скупая слеза наворачивается, сразу начинаешь думать, что из бедной семьи, тяжёлое детство, никогда красных штанов не было и рубашки недраной, шёлковой в зюзю.

И вот стал маэстро, богатый, и наряжается. Как та собачка из сказки, что пришла к портному и сказала, что хочет красивый костюм из красивой ткани, и портной остался очень доволен — впервые он видел клиента, который знает, чего хочет. Но тут с портными затык, никак они не могут нарядить клиента достаточно красиво, сам он гораздо лучше наряжается. И красивый, как попугай, ажно посмотришь и заколдобишься. И люди смотрят, но не с нужным восхищением. Пуэбле подозрительно.

Завидует Эскрибано. Тот роскошный мужик, наденет джинсы и белую рубашку и все смотрят как раз с нужным градусом восхищения. Но одеваться попроще маэстро де Пуэбле очень поперёк горла, поэтому нет и нет!

В трахе де лусес, костюме тореадора, тоже видно борьбу за красоту: у всех просто белая рубашка под чакетильей, у Пуэблы с рюшечками, а по краю рюшечек вышивка богатая. И сама чакетилья: где обычно портной золотой вышивки килограмм впихнёт, портной Пуэблы два ухитрится. Это так мило и трогательно 

А ещё портреты! В загородном доме, который как замок и двери такие, что слон пройдёт, всё равно для парадного портрета маэстры пришлось проём разбирать, чтоб втащить. Повесили напротив входа, над лестницей. Стоит Пуэбла на портрете, солидно выпятив пузцо, бодро выставив ногу, драпируясь в плащ и лицо при том… как бы сказать… художник всеми силами пытался показать, каково натурщик уважаемый и достойный человек. Расписной индюк получился, чего там говорить.

Но это ещё не всё! В большой гостиной портреты поменьше, но зато три. Один над камином, два по бокам.

В городе в баре, принадлежащем Пуэбле, плюнуть, прости господи, некуда — в портрет попадёшь. Атмосферное местечко: сидр и кальвадос из поместья Пуэблы, оттуда же хамон, оливки и протча. Можно зайти, чокнуться с портретом маэстро и выпить. А, надравшись до нужной кондиции, и поговорить.

Отличное место сбыта, Пуэбла очень хозяйственный. И не нарцисс. Мне кажется, это всё от простодушия. Писатель Рубанов, пожив в Чечне, посмотрев на местных, сказал, что это маленькие дети с большими х…ями. Ну как-то так, наверное. Детскость восприятия. Очаровательная на фоне того, что это великий матадор.

При том традиция парадного портрета имела место быть раньше, но сейчас не сказать чтоб распространена. Во всяком случае, в доме Эскрибано портретов нет. Зато везде трофейные оленьи рога. Не только на стенах, даже из-за дивана торчат. Ему быков мало, охоту любит, как многие матадоры. Мне это анек напоминает, в котором артисты балета на сцене пыхтят, и один другого утешает, что сейчас дотанцуют и пойдут на дискотеку отдыхать.

И в доме Рока Рея, который как раз, как мне кажется, жирнейший психопат, тоже портретов нет. Там ничего нет, стерильность. Огромный холл, камин, в который грузовик въедет, всё белое. В белом кресле сидит хозяин в мокасинах Берлутти на босу ногу и драных джинсах, и со скукой во взоре отвечает на вопросы журналистки. Ему вообще всегда скучно. Везде, кроме арены. Надысь видела: стоят перед корридой тореадоры в пуэрта тореро, воротах, в которых любой желающий может подойти и поздороваться, сфотографироваться, автограф взять. Рока Рей, как всегда, привалился к стенке, ждёт, когда адреналинчик подвезут, лицо без выражения. Людишки ему неинтересны, и для людишек это большая удача. 

Если подойти, то очнётся и сколько-то попритворяется, но ему это не нужно. Рядом Эль Фанди — с лёгкой угрюмостью в позе. Всё-таки он спортсмен, тоже на арене уже душой, с людьми соприкасаться ему тяжеловато бывает. Хотя тоже отработает, если придётся, потому професьон де фуа.

И тут выходит честный нарцисс Давид Галан! 

Всего лишь нарцисс. И для него сейчас лучшее в жизни будет происходить, то, ради чего живёт: им будут восхищаться! И уж этот всю толпу обработает, с каждым сфоткается, каждому руку пожмёт — и цветёт, цветёт… Эль Фанди его поэтому и ценит, часто они вместе, Галан на себя любовь народную принимает. И да, на арене кто для чего, а Галан из себя вывернется, но постарается публику восхитить, чтоб скандировали «Тореро! Тореро!». Прям видно, что бык ему для антуража, а трибуны — накрытый стол. Нашёл человек себя, вписался в жизнь.

Это я всё к тому, что Пуэбла нет, не нарцисс. Просто чудесная, уникальная личность.

Пы. Сы: я небось смотрюсь, как профессор Персиков, нашедший особенно прекрасного гада и стонущий: «Какие лапки, какие усики!» — и видно, что в зобу дыхание у коллекционера спирает)

Пы. Пы. Сы: на озоне заказы делаю для себя и для мамы, чего ей надо, и как посмотришь в предложения на основе предпочтений, так до чего благолепная женщина получается: пряжа для вязания, сад-огород, материалы для закруток дачных, колготки тёплые (о, кружевная рванина, это уже мой вклад — но тоже вписывается).
И только осиновые колья с кавказского высокогорья вносят драйв и мечту 
И ещё немножко семена синих бархатцев, продаваемые мошенниками.