Из не вошедшего в главу 1 "Башни"

После срочки, я поступил в Новосибирку. Сам я мечтал о РВВДКДКУ, так тогда называлось Рязанское воздушно десантное училище, но офицеры роты, из которых наш взводный (позывной «Валет») и комроты гвардии капитан (позывной «Мюллер»),  закончившие в своё время Рязанку, отсответовали. 

Причину сильно объяснять не стали, посоветовали поступать в Новосибирку. Терять меня им было жалко, и я отбарабанил срочку практически все два года, а потом мой рапорт нашёл отклик. Не знаю, может горький пьяница Мюллер и не менее отвязанный по нетрезвому делу Валет, старлей, поспособствовали.  Валет, кстати, мог в однёху  по нетрезвому делу весь батальон застроить так, что татарин комбат не нюхавший пороху, от него предпочитал прятаться иначе огрёб бы по самое не горюй. А если Валет надирался с Мюллером, то это было вообще, тушите свет, комбат мог спрятаться только в спецукрытии. Ну, короче приняли меня в Новосибирское училище на факультет специальной разведки. Про разведку я не буду, не так интересно всё, как пишут. 

Я лучше про Любу. Про Любовь Алексеевну Егорову.

Нас на танцевальный кружок ходить заставляли. Но косили мы от этой повинности не очень, потому что, во-первых это был лишний повод надеть гражданку, брюки, рубашку, туфли там всякие остроносые. Это ведь тут кажется, что военная форма она привлекательна, а когда она на тебе 18 часов в сутки (спали мы не более 6), она уже немного раздражает.

Во-вторых, девчонки. О-о-о, девчонки были такие, это нечто! У меня была партнёрша Ирина, ей было 15 лет, но формы её были как у греческой амфоры, тонкая талия и всё что сверху и снизу талии, было весьма округлых очертаний. Но я не об этом. 

Мы с парнями ходили в группу бальных танцев, считалось, что будущему офицеру, надо знать как танцевать мазурку, что там вальс. 

Ну, надо, значит надо, мы и посещали. Людмила Михайловна, нас любила, и через неё прошёл не один выпуск. Женщина была обаятельная, возрасту неопределённого, но фигуркою была весьма безупречна, тонкая талия, крутые бёдра, тонкая длинная шея. И дело своё знала хорошо. Я про танцы.

Но, в тот день, Людмила Михайловна то ли заболела, то ещё что случилось, и её подменила Любовь Алексеевна,  Люба, преподаватель народных танцев.

Ну а мы что, так, ждали обычной разминки. Кто в теме, знает  – Свеча ча-ча-ча, Алемана-ча-ча-ча и так далее. Ходишь вперёд-назад-влево-вправо.

И заходит Люба. Она молоденькая была, мне тогда 21 было и ей так же. 

В общем, мы разминаемся, а в дверях стоит девушка, не небесной красоты, нет, врать не буду. Я никогда не любил писаных красавиц, мне нравились необычные.

Короче, мы ходим туда-сюда разминаясь изгибаясь в талии как, прости господи, а в дверях, стоит внимательно наблюдая за нами, девушка. 

Блондинка. С косой. Глаза голубые и бездонные как небо. В принципе, особо ничего такого. Но меня зацепило, чем не знаю, но сразу и больно. 

Люба прошла к станку возле зеркала:

– Добрый вечер! Людмилы Михайловны сегодня не будет, я вместо неё. Меня зовут Любовь Алексеевна, фамилия Егорова. 

Сегодня мы с вами будем проходить белорусский народный танец «Круговуха». Любовь Алексеевна была не шибко высокая, но вполне. Мне макушкой до бровей, некорых курсантов ниже на голову, ну это обычно с факультета воздушно-десантной подготовки, там медведи были в моде. Разведчики же должны были не выделяться особо. 

Ну, мы стояли как-то с пониманием, молодая девчушка, Люба, поможем чем можем, не звери чай.

Люба сразу взяла с места в карьер и стала объяснять элементы танца, когда девушка с душераздирающим криком прыгает коленями на полусогнутые бёдра партнёра. Кстати, смотрел в гугле позже много лет тому, эту круговуху, нет там никаких прыжков.

Люба оценила взглядом мою напарницу Ирину с её формами. Формы то формы, но ноги Ирки были такие, что если бы она прыгнула ко мне на бёдра, я бы выдержал, конечно, но как бы это смотрелось со стороны? 

Короче, Люба оттеснила даже не сопротивляющуюся ни разу Ирину и стала демонстрировать прыжки на мне. В смысле, на моих бёдрах. А я что? Я ничего, я млел от удовольствия. 

Парни ржали потом, в кубрике места не было спрятаться от подколов. Я попросил проводить Любу тогда после урока, и она согласилась. Она снимала квартиру, у какой-то обрусевшей в поколениях немки, и на чай меня пригласить и не подумала, а я не был наглым с женщинами.

Потом случилось так, как пишут в книгах, но в жизни наверное не бывает, она споткнулась на пороге подъезда, я подхватил, она упала, прикоснувшись щекой к моей щеке. И я её поцеловал. В губы. 

– Андрей… – слабо произнесла тогда Люба 

Любил я её? Я не знаю. Со мной не было такого никогда. Точнее, связи с женщинами были, но чтобы вот так. Никогда

Я растворялся в ней и вдыхал ею.