Бриллианты напрокат.

Пока пишу новые главы, отвлекусь на блестящее. В самом прямом смысле.

В 1953 году Мэрилин спела «Бриллианты — лучшие друзья девушек», и с тех пор её имя и бриллианты у человечества склеились намертво. Ювелиры отреагировали мгновенно: Ювелирная академия торжественно назвала её «лучшим другом, какой только был у бриллианта». Формулировка, если вдуматься, безупречная. Дружба, заметьте, односторонняя: бриллианты её любили, а она их в основном брала поносить.

Стекло высшей пробы

Розовое атласное платье, перчатки выше локтя, на шее и на руках — каскады камней. Все до единого — стекло. Настоящими в кадре были только улыбка, голос и хореография.

Зритель смотрел, верил и шёл в ювелирный магазин. Если хотите, это первая в истории удачная рекламная кампания настоящих бриллиантов, проведённая силами бижутерии.

Луна на шнурке

Один по-настоящему большой камень в её жизни всё-таки был — и ненадолго. Для рекламного тура фильма детройтский ювелир Мейер Розенбаум одолжил «Луну Бароды»: жёлтый бриллиант грушевидной огранки в 24 карата из тех самых голкондских копей, откуда родом Кохинур. Мэрилин посмотрела, выдохнула «It’s gorgeous!» и повесила это сокровище махараджей на простой шнурок.

Рядом на фотографиях стоит охранник. Охраняет он камень. А на память Мэрилин подписала владельцу фотографию: спасибо, мол, за возможность поносить «Луну Бароды». 

Потом, конечно, жёлтая пресса написала, что камень проклят и Мэрилин сгубил именно он. Бриллиант пережил это без нервов и в 2018 году ушёл с молотка Christie’s в Гонконге примерно за 1,3 миллиона долларов. Подписанная фотография продавалась там же — за 35 тысяч. То есть сама Мэрилин на картинке стоила процента три от камня. Ювелир назовёт это правильной пропорцией. 

Открываем шкатулку. Это будет быстро

А теперь заглянем в её личную шкатулку. Звезда, которая пела про бриллианты, хранила там две вещи, которые действительно что-то значили: кольцо и нитку жемчуга.

Кольцо. Платиновое кольцо вечности — сплошная дорожка из бриллиантов багетной огранки, больше трёх десятков. Его подарил Джо Ди Маджо. Вечность продлилась девять месяцев: свадьба в январе 1954-го в мэрии Сан-Франциско, развод — в октябре. А кольцо она носила до самой смерти.

1999 году Christie’s выставил его на торги с оценкой 30–50 тысяч долларов — и с одним выпавшим камнем. Ушло за 772 500. Без одного бриллианта. Вот что такое добавленная стоимость легенды.

И тут же сюжетный поворот, достойный детектива: дотошные поклонники сравнили свадебные фото с аукционным кольцом и пришли к выводу, что это, скорее всего, разные кольца. Где первое — не знает никто. Получается, даже у единственного настоящего бриллиантового украшения Мэрилин был дублёр.

Жемчуг. Медовый месяц в Японии, 1954 год. Нитка японского жемчуга акойя от Mikimoto. Откуда она взялась — версий три: подарок Ди Маджо, подарок самой фирмы и самая красивая — подарок японского императора.

Жемчуг этот она любила по-настоящему. Настолько, что надела его на развод: чёрное пальто, белые перчатки, на шее — нитка с медового месяца. Любой сценарист вычеркнул бы такую деталь как перебор. Жизнь вычёркивать не стала.