Утопленник Никита в старшем отряде детского лагеря. Непридуманная история [Написано человеком]

Посвящается любимому моему упырю Руху Бучиле.
Предыдущая история: "Призрачная нянька"

[Вопросики в конце]
В начале июля зарядили дожди. Незаасфальтированная территория детского лагеря отдыха превратилась в грязищу — на радость быстро вылупившимся представителям триасового периода мезозойской эры, заселяющим любую достаточно долго существующую лужу, а воспитателям и вожатым пришлось вспоминать «тихие игры». С младшими отрядами проблем не было. Но я в свои летние 18 лет досталась Первому, старшему отряду. И поладили мы с детьми прекрасно, но отнюдь не по педагогическим правилам!

В «тихие» игры это племя молодое, непокорное играть не желало, попытки утонуть в реке было вынуждено прекратить из‑за погоды, а потому всю энергию пустило на травлю недотравленных, любови и пакости. На 100 %, конечно, не самоорганизовалось, и потянулись ко мне в домик страждущие общения, наставлений и офигительных историй девицы.

Хитом того времени был цикл историй о том, как я поехала по вызову собравшейся помирать 94‑летней прабабки в таёжную бурятскую деревню. Простилась с ней, совместно копая картошку. Обменялись мы буквально несколькими фразами. А на следующий день она, как и положено ответственной ведьме, скончалась. Я же с полдороги домой попросилась у проводницы на поезд, ехавший совсем в другую сторону… В общем, автостопом и на поездах благополучно, но весело добралась до Владивостока и вернулась домой, имея при себе только колоду карт и собственную харизму.

Значения карт я не знала тогда и не знаю сейчас. Но разве это может помешать показывать доверчивым девочкам красивые картинки, рассказывая, какие невероятные приключения могут ждать их на ограждённой территории — с поправкой на личные особенности каждой?

Тут же хранительницы мистических детско‑лагерных традиций делились воспоминаниями о вызове Пиковой дамы и гномика‑матерщинника, и духов через блюдечко. Но идея реализовать последнюю забаву упиралась в необходимость идти под дождём до столовой за блюдцем и где‑то добывать свечу. Но вот сделать маятник из нитки и иголки и написать буквы на листе А4 нам ничего не мешало.

К чести девиц, у Катеньки, звезды зеленоглазой, обнаружились неплохие задатки к развитию критического мышления, и мне было отказано в праве держать маятник своей рукой! Поэтому вверен он был именно ей.

Беспокоить классиков русской литературы я запретила, объяснив, что всё равно, если и кто и придёт, — то неупокоенная душа человека, умершего недалеко. А поскольку «недалеко» находилась речка, годная для утопления, и я самолично вылавливала решившую не всплывать малышку, то и вызывать будем дух утопленника. А там познакомимся с тем, кто придёт.

Итак, мои руки были чисты. Я сидела на кровати и делала наброски. Свет горел, а девочки вызывали дух утопленника. Иголочка честно кружилась над буквами, те складывались в слова, и болтливый Никита, как представился утопленник, охотно отвечал на вопросы, пока за окнами лил дождь и гремел гром.

Сеанс спиритизма закончился ко времени отбоя, и девочки были выдворены из моего домика с напоминанием, что я делаю обход в 2 ночи. А старший воспитатель — в 4. И не дай бог, у меня будут проблемы из‑за их недисциплинированности.

Утром в одном из домиков оказался совершенно мокрый пол. Вечером число желающих пообщаться с Никитой увеличилось, и к нам присоединились мальчишки. Не все, но самые прикольные. Никита к пацанам проявил равнодушие и общаться решил только с девочками. Но на вопросы мальчиков, если их повторяли девчонки, отвечал.

Всё рассказал — и как жил, балбес балбесом, и как умер, утонув не от великой любви, а по пьяни. И песни блатные знал, и будущее пацанам предрекал соразмерное уму и талантам каждого.

А на следующее утро ещё в одном домике оказались залитые полы.

Так дух утопленника стал ночами ходить к девчонкам в гости. Пара самых трусливых перебрались с постелями в мой домик, порушив доставшееся мне чудом одиночество.

А потом утопленник в один из вечеров словами через буквы позвал на свидание девочку Кристину…

Кристина согласилась.

На следующий вечер утопленник позвал на свидание девочку Машу. Маша, сдобная блондинка с голубыми глазищами, перетрусила и отказалась. А потом рассказывала, что ходил кто‑то вокруг домика, по имени её звал. Соседки подтвердили.

Так Утопленник Никита влился в число моих подопечных и весьма разнообразил личную жизнь девчонок. Вызывали они его потом без меня. И даже без Кати. Пробовали вызывать других духов. Только те не приходили. Это я узнала от сплетниц‑почемучек, которым непременно нужно было понять, почему духи их игнорируют. А к кому Кристина бегала на свидание, я подсмотрела. Но в сложности подросткового сводничества вникать не стала.

В домиках у девчонок время от времени по утрам оказывались мокрыми полы. Но спрятанное в лопухах ведро я оставила там, где заметила.

Ну а Катя… Катеньку я через полтора десятка лет стала видеть в рекламных роликах республиканского ТВ. Креативная девочка и в кадре смотрелась органично.

Как обычно, вопросы:
 Про что больше писать в блоге?
Про маркетинг конкретно на уровне делай - будет, а не через посты, как примеры тем?
Про офигительные истории из личного опыта? У господина Павлова круче, но он не рассказывает.
Про то, как я пишу свой эльфятник и героически выкладываю главы?
Делать разные коллаборации с авторами и подсвечивать интересных новичков,  сделав этот блог местом взаимной поддержки и рекламы тех, кому нужна помощь по библам перед заходом на квест ?