Пот, мыло, щётка

Поверни кран, встань под горячий душ, протяни руку за мылом или гелем, может, даже повыбираешь что-то определённое, там, с пачулями, кокосом или ещё каким иланг-илангом, или с дроблёными миндальными косточками, клёво же. Не, правда, клёво.

Мыло имелось хозяйственное. До армейки хозяйственное мыло в общественной бане номер один города Отрадного казалось чем-то странным. После там не случилось оказаться, но память не обманешь, только теперь память всё понимала правильно – этим малом мылись ещё крепкие тогда ветераны да мужики-работяги возраста их детей-наших родителей. Само хозяйственное тогда мылилось иначе, и пахло, и отмывало. 

А отмывать было чего, хоть пенься с утра до вечера, это срочка, это место и время вне цивилизации с её достижениями и, да, детского мыла под портянки не имелось, имелось чаще всего «Дуру». Или какое попроще цветочное, банное или просто мыло.

- Одежду в вошебойку, взяли мочалки и вперёд, время не ждёт, воины, не армянимся.

Палатка с прорезиненными стенками, сбитые и не всегда гладкие деревяшки под ногами, прошарил сланцы – ништяк, не прошарил – не забудь вечером холодной водой, грибок подхватишь, так еле выведешь. Стальная стойка с сосками, брызгающими воду без постоянной температуры, тёплая – хорошо, горячая – ваще ништяк, не выпендриваемся, бойцы, быстрее-быстрее, там ещё чуханьё стоит, алчет грязь соскребать.

Караулы, позиции, траншеи. Наряды, тумбочка дневального, работы в парке. Эдакие троицы дневного распорядка обычных ганцев, да и нас, когда на ТГ или когда спокойно. Вторая половина Дага выгнала прохладу из-под высоченной крыши нашей кирпички, оставляя во второй половине дня один на один с парящей духотой перед постоянным дождями. К банной субботе сами, одежда и постельное пропитывалось потом, хоть выжимай да соли еду. К середине июля прогревалось всё и вся, а дожди, ставшие редкими-меткими, порой обращались в форменные муссоны с пассатами южных широт, заливая всё вокруг едва ль не на полметра в глубину. 

Но – чу! Всё заканчивается, и когда очередной недолгий шквал уходил в прошлое, тучи разводились точно чьими-то руками, солнышко лучистое ласково смотрело вниз, напрягалось, раскалялось, водичка испарялась и на какой-то краткий миг вокруг имелась атмосфера дельты Амазонки, не иначе, периода тропических дождей - влажно, душно, сыро, сырее некуда, да ещё и потеешь, майка липнет, комок липнет, трусы, сами понимаете, а уж что сказать про портянки? Да постыдишься что-то говорить, вот и всё.

Вдоль кольца траншей, с одной стороны, имелась вода. Ну, как, имелась? Так, едва движущаяся жидкая грязь, инкубатор комарья, мошки и лягушек. Хочешь – не хочешь, не используешь по прямому назначению, оставалось шарить воду для стирки, если имелась, или правильнее – когда имелась, подменка. 

- Пацаны, - Коля смотрел на камуфляж точь-в-точь, как если бы тот почти разложился в руках, и ни шиша на липовый мёд, - пацаны, есть ватники у кого, на день, а? На два.

Верх ватников выручал многих и всегда. Широкие, с подтяжками, отстегни тёплую часть и прямо джинсы-трубы, ну, почти. Моя подменка осталась в Красе, Колину кто-то увёл, стираться стоило быстрее, прошлые две ночи на постах превратили низ комков в ком засохшей грязи. 

Стирать холодной водой так себе затея, но нагреть воды оказалось негде. Дымки от костерков на заставе видны издалека, паяльные лампы водилы зажимали, оставалась мускульная сила, трущая способность уведенной канолевой обувной офицерской щётки да химическая реакция куска хозяйственного, чего уж. И, да, кусок кем-то раньше выглаженной широкой доски мы имели. Отличная, так сказать, стиральная машинка-автомат. Прямо как пила «Дружба-2», со своими двумя деревянными ручками и любовно выправленным зубастым полотном, звонко поющая да быстро пластающая бревно в солдатских руках не хуже нормальной бензопилы, куда той «Хускварне» до срочников девяностых.

- Вы портянки носили? – спустя почти тридцать лет удивился сын. 

Носили, сынок, носили, мотали, перематывали, стирали, снова носили и до бесконечности.

Портянки стирать проще простого, главное, хотя бы раз в два дня, когда с водой напряг. Не простирнёшь – чернота, вонча, чуханьё, грибан, все дела. В Красе умывальники на этажах, в Красе целая большая душевая у второго батальона, мыло в каптёрке всегда, чистые щётки отыскать вообще не проблема, в банках с ваксой чаще всего торчат цветные хвостики чьих-то зубных, теми сподручнее наводить предфинальную красоту, чего уж.

На выездах с водой всяко разно, порой её-то только на попить-поесть, не больше. Когда водица в достатке, всё как-то немного проще, простота не хуже воровства, особенно в армии. Всё же, как водится, донельзя просто, особенно, когда не в первый раз.

Берём штанцы камуфлированные обыкновенные, первого срока носки, заношенные в хлам за неполные два месяца. Штанцы не стекло, стекла в полку не видели с прошлого Дага, ладно, хоть не поставляют комки с красным заместо коричневого. Штанцы в двух местах зашиты, на коленях подпротёрты, карманы замызганы, сзади как пойдёт, где лоснятся, где с аккуратными чёрными нитками, где выжжены солнцем едва ли не в белое. 

Шлёп их на доску, мокрые, из гильзы термоса-тридцатилитровки. Термосы положены ПХД с РМО, но термосы имеет каждое уважающее себя подразделение, куда без них на природе-матушке? Дальше всё просто – мылом, да погуще, погуще, чтобы прям пропиталось, чтоб грязь сама повскипала пеной и поперла наружу. О, всё как надо? Берём щётку, раскладываем, распрямляем и пошли-пошли работать ей, родной, ты куда круче маминой стиралки, даже если та не «Вятка-автомат», или ваще буржуйский БОШ с противовесом, втроём не спихнуть, а советская круглая, где щипцы прилагались и два валика с ручкой, крути, отжимай, помогай маме-бабушке-тётке, если понадобится. Вот ты, боец, круче стиралки с порошком «Лоск», или капсулами с гелем, о которых не только ты, но вообще никто в стране не слышал и узнает лет через пятнадцать-двадцать. 

Работай, работай, негр, солнце ещё высоко, вечером получишь чашку прогорклого риса и чашку тухлой болотной воды. Работай, твоё шмотьё, тебе носить, ты ж не чухан, а нормальный пацан, вот и стирай, пока тихо, пока без кольца, пока без проверок, сиди себе с одних ватниках без подстёга и сапогах на босу ногу, намыливай, три, полощи, суши, все дела.

- Кольцо!

Твою-то мать!

И как быть, а? Как, как, каком кверху, кому твои портки с онучами нужны, вдруг война?