Мизантроп и Мизансцена

Полу-тьма в актовом зале покрывала всё вплоть до вторых рядов, дальше уже появлялся первый свет, в ярких лучах которого сидело двое. Режиссёр в круглых толстых очках и с недовольным лицом, направленным на сцену, а рядом с ним сидел явно раздражённый зритель, который был скандально известен как Критик-мизантроп. Его назначила гильдия критиков, как обязательного присутствующего при репетиции. 

А на сцене шла постановка о жизни аристократов. 

— В зал ворвался гонец, запыхавшийся и уставший, в его руках был свиток пергамента с донесением. 

Тут же из-за кулис выбежал, чуть не падая и стыдливо пряча глаза в полу, человек, одетый в серо-зеленоватый мундир. 

— Госпожа! Графиня! Ваш сын... — гонец тяжело выдохнул и только после этого поднял глаза. В них читался страх и отчаяние, — Ваш сын сбежал с дочерью приграничного барона!

Присутствовавшие в зале слуги одновременно ахнули и парочками начали перешёптываться, попутно перебегая от одного партнёра к другому, с заметной присущей им мышиной суетой, больше похожей на танец.

Гонец невольно улыбнулся, глядя на это, слегка повернув к ним голову. Режиссёр в этот момент цокнул, но промолчал. Вместе с этим свет на сцене стал слегка ярче, выделяя женщину в богатых одеяниях. Графиня. До этого момента она выглядела расслабленной, но слегка дёрнулась, будто забыла свою роль.

Режиссёр покачал головой и потёр лоб, заметив, что критик яростно и шумно перелистывал сценарий. Этот небольшой шум отвлёк графиню, заставив её посмотреть в зал и начать говорить в его сторону.

— Что?! Да как! Как он посмел предать наш род! Капитан! Немедля сюда капитана! — она поднялась с трона и бегом спустилась к гонцу, — Тишина!

Голос сорвался в истеричный визг. Слуги затихли. Актёры были удивлены, да и сама графиня приложила ладонь ко рту, не ожидав подобного. 

— А ну прекратили! Неучи! Недоросли! Дети тупорылые! — с места взлетел Критик-мизантроп и поднялся на сцену, картинно раскидывая бумагу. — Что вы здесь устроили?! Что это за движения! Что это за взгляды? Куда ты, урод, смотришь перед графиней?! А ты дура набитая, какого чёрта отвлекаешься как последний баран на новые ворота! Что вы натворили! НЕ ИДЕАЛЬНО! ПОЧЕМУ ВЫ ИГРАЕТЕ НЕ ИДЕАЛЬНО?! ЧТО ЭТО ЗА ЧУШЬ?! 

В зале повисла тишина. Актёры, каждому из которых было не больше двадцати пяти лет, испуганно уставились на Критика. 

— Я-я... — от страха Графиня начала заикаться. 

— Ты-ты! — быдловатым низким голосом за ней повторил Критик. — Тебе место на кухне и даже там тебе не место! Вашу работу давно пора поручить андроидам! А вам – исчезнуть! Идиоты ни на что не годные! Кто так играет этот период? Вы создаёте посмешище, а реальную историю! История должна быть натуральной! ВСЕХ ЗАМЕНИМ РОБОТАМИ!

В этот момент на его плечо легла тяжёлая рука. Тихо поднявшийся на сцену Режиссёр стоял за Критиком. Тот отбрасывал глубокую тень, которая падала на Режиссёра. И этот лишний элемент его постановки мешал. Поэтому твёрдой рукой Критик был отодвинут в сторону лестницы, ведущей вниз – в зал.    

— А ты! Бесполезный субстрат надзора! Чего молчишь, когда твоя работа исправлять эти ошибки! Эти недостатки! — срываясь в поросячий визг, Критик показывал пальцем и махал руками в сторону всех актёров. — Ущербы недостойные имени человека! 

— Прекратите оскорблять моих людей, вы здесь, чтобы давать критические замечания для моей комедии. 

— ДА КАК ВЫ... — его лицо побагровело, вздулось, а тело задёргалось от несдерживаемой истерики, как у маленького дитя. 

— Молчать. — холодным взглядом подслеповатых глаз Режиссёр прожигал в Критике дыру. — Вы здесь больше не нужны, а в Гильдию я подам жалобу, что вы не достойны имени критика. Да и мизантропом вас тоже не назовёшь. Выйдите из зала. 

Одним жестом он указал на дверь и твёрдо направил своего оппонента к лестнице на выход. Тот грубо одёрнул руку Режиссёра и побежал с криком, скрываясь во тьме. На миг в конце помещения появился яркий свет и тут же исчез.

— У вас отзовут лицензию! Вы не режиссёр! Вы обиженный ребёнок! Идите вы лесом! Я старше вас и засужу за неуважение! 

Прозвучал хлопок дверью, и только сейчас Режиссёр повернулся к своим актёрам. 

— Берём перерыв, поправим вашу постановку на сцене. В общем вы играли хорошо, не без ошибок, но хорошо. 

Актёры выдохнули и обыкновенная жизнь театра продолжилась.