Пионерские байки интервью - №4

Всем привет, мои мурзики! На связи снова Лоракс.

Ну а теперь у нас сегодня интервью с нашим другом — Ярополк Ростовцев! 

Я задала йому список вопросов, и он любезно согласился на них ответить. Большое спасибо йому за участие в интервью! 

Ну что, товарищи, устраивайтесь поудобнее и давайте знакомиться с нашей участником поближе! 

Поехали!

Про начало пути:

1. Как ты вообще пришёл к тому, чтобы начать писать?

Сложный вопрос. Сложный потому, что трудно определить это самое начало. Я что-то сочинял с раннего детства. В четыре года научился читать. У чтения обнаружилась обратная сторона. Я стал сам придумывать истории. Потом стихи пустился слагать. Но все это было… каким-то стихийно-игровым. Так, наверное.  В 90-е попробовал писать по-настоящему, как это делают литераторы. Пришла идея, сел, стал все записывать, расписывать, романы ваять. Стихи не забывал. Были мысли о том, чтобы попробовать опубликоваться. Но обстоятельства складывались не слишком благоприятно. Все было заброшено. Потом… Потом возникла необходимость собрать себя по кусочкам. Я пребывал в поисках чего-то, за что можно зацепиться. Случайно забрел на АТ в качестве читателя. Какое-то время даже не регистрировался. В июле 21 официально оформил отношения с сайтом. Вот это и было формальное начало.

2. Помнишь свой самый первый текст? Страшно было его публиковать?

Самую первую историю, сочиненную в глубоком детстве, конечно, не помню. С какого-то момента воспоминания уже есть. Истории, сочиненные в 90-х помню, хотя я их уничтожил. На АТ первыми начал публиковать стихи. Страшно не было. А чего бояться-то? Да еще в моем далеко не юном возрасте.

3. Что стало последней каплей – тем самым моментом «всё, сажусь и пишу»?

Я покрутился на АТ, почитал чужие стихи. А сам-то давненько не стихоплетствовал. В какой-то момент спросил себя: интересно, а я еще могу? Взял лист бумаги и… Выяснилось, что очень даже могу. И как пошел строчить!  Понавыкладывал поэтических сборников. Потом снова спросил: а прозу могу? Тут дело хуже шло. Но тоже уразумел, что могу. 

4. Было ли у тебя ощущение самозванца, когда только начинал?

В детстве мне такая ерунда в голову не забредала. А к началу атешного периода я абсолютно точно знал, что определенные способности у меня есть. Надо лишь откопать закопанное.

Про процесс:

5. Ты планируешь сюжет заранее или пишешь «от сцены к сцене», по наитию?

Я пробовал самые разные способы написания текста. В том числе составлял планы и писал синопсисы. Но это точно не мое. Естественный для меня способ написания выглядит примерно так. У меня появляется идея. Я ее обдумываю, намечаю какие-то самые общие контуры будущего произведения и сажусь писать. Дальше текст развивается сам. В процессе перестраивается сюжет. Появляются новые линии. Новые персонажи возникают. Старые меняют статус. У меня был случай, когда эпизодическая персонажка превратилась в одну из главных героинь.

6. Что для тебя самое сложное в работе над текстом?

Поскольку текст развивается свободно, ветвится, сюжет перестраивается на ходу, самое сложное – свести потом все концы с концами. Иногда, когда текст уже написан и начинается редактура, такие чудеса обнаруживаются! Наведение порядка – процесс многотрудный.  

7. Есть какие-то ритуалы или привычки для писательства – место, время, музыка? 

Ритуалов нет. Стихи я пишу обычно, когда занят чем-то еще. Скажем, по улице иду.  Или в квартире навожу порядок. Или на диване лежу (тоже важное занятие). Почти всегда это происходит в отрыве от компьютера. Поэтому стихи пишу ручкой на бумаге, а позже набираю. Но бумагомарание – это и привычка тоже. Прозу всегда пишу за компьютером. Время значения не имеет. Когда оно есть, тогда и пишу. Музыка – по настроению. Иногда под музыку пишу, иногда в тишине. Бывает, что какая-то мелодия становится музыкальной темой текста. Вот я сейчас пишу то ли рассказ, то ли повесть (что выйдет). Там два эпиграфа. Из «Трансильвании» группы «Агата Кристи» и из «Кукушки» Цоя. Обе песни и стали музыкальными темами. Я их периодически слушаю.

8. Как справляешься с выгоранием или кризисом «не пишется»?

Вот это по-настоящему сложный вопрос. Никто ж не поверит. Прямо сейчас жизнь шибко сложная, и я то ли выгорел, то ли подгорел, но мне по-прежнему пишется. Более того. Именно письба и есть лучшее средство от подгорания-выгорания. Это средство вообще хорошо помогает от всяких кризисов. Идеальная терапия. 

9. Откуда берёшь вдохновение, когда идеи заканчиваются?

А у меня они не заканчиваются. У меня уже запас большой образовался. Если даже механизм воспроизводства внезапно выключится, мне имеющегося до конца жизни хватит. Источники разные бывают, но имеется один – самый важный. Это сны. Мне регулярно снятся различные истории. Временами целые сериалы. Не на одну ночь. Из снов приходят интереснейшие идеи и сюжеты.

Про героев и мир: 

10. Есть ли у тебя любимый персонаж из собственных текстов? Почему именно он?

Есть. Это Фэрна из «Оставленного сердца» и новой стихотворной повести «За тридцать три мира». Это странная персонажка. Придумана она была когда-то для совсем другой истории. Там она должна была нарисоваться на очень короткий срок, а потом исчезнуть. Но пробилась в главные героини. Та история канула в Лету, а Фэрна осталась и возникла в двух других текстах. Краткую характеристику этой персонажки можно найти в посте: https://author.today/post/902214 Почему именно она? Она красивая женщина, храбрая воительница, отмороженная авантюристка, надежная подруга, сильная магичка, странница по мирам. А еще у нее есть чувство юмора. Словом, все как я люблю. И мы с ней вместе уже достаточно долго.

11. Бывало, что персонаж «не слушался» и уводил сюжет не туда, куда ты планировал?

Выше я уже говорил, что с планами у меня сложные отношения. Так что увести сюжет в сторону вовсе не трудно. Поэтому персонажи занимаются этим постоянно. Та же, Фэрна, к примеру. 

12. Как ты придумываешь имена и детали для героев?

О нашем мире я принципиально не пишу. У меня есть два типа миров: миры, похожие на наш, и миры, отличающиеся от нашего. В мирах первого типа живут в основном те же народы, что и в нашем. Называться могут иначе. Скажем, в повести «Дитя Пламенеющего Камня» есть мадьяры и алеманны. Алеманны – те же немцы и говорят на немецком. Для них я пользовался генератором немецких имен и некоторыми справочниками. К примеру, одна из героинь Ирмхильд Штайн. У меня еще была тенденция подбирать старые германские имена. Вот Ирмхильд как раз такое имя. Для персонажей из миров, отличающихся от нашего, я имена из головы выдумываю. Возьмем текст, над которым прямо сейчас работаю. Одну из героинь зовут Арнэтта лирт Кэттэрио. -тта – стандартное окончание женских благородных имен в том регионе мира, о которм идет речь. Лирт – приставка, указывающая на благородное происхождение. Арнэтта из рода Кэттэрио. Вторая героиня – Виаль Аданар. Она – безродная сирота. Виаль, соответственно, имя простонародное, а Аданар – родовое имя, которое присваивается всем детям, чье происхождение неизвестно. Подкидышам в сиротский дом, например. Что касается прочих характеристик персонажа … Тут уж каким он или она мне увидятся. 

Про читателей и отклик: 

13. Помнишь первый отзыв на свою работу? Какие были эмоции?

Первые отклики, которые я помню, это были не какие-то развернутые рецензии или что-то в этом роде. Два человека написали в комментариях, что в трудной жизненной ситуации их поддержали мои стихи.  Тогда я подумал: Вот теперь, ежели чего, и помирать спокойно можно. Даже если больше никто ничего хорошего не скажет, не напрасно я стихоплетствовал, и какя-то польза людям от того была. Я, конечно, пишу для собственного удовольствия и все такое. Никто у меня этого удовольствия не отнимет. Но, как сказал один учитель чань, когда-нибудь с нас спросят стоимость истоптанных нами сандалий. Тогда я хоть чем-то смогу отчитаться. 

14. Что для тебя важнее – количество читателей или глубина их вовлечённости?

Ну что сказать, ну что сказать? Иметь большое количество читателей хорошо и приятно. Я б, честное слово, не отказался. Но когда читатель говорит о своих впечатлениях, о том, что он в тексте увидел, это бальзам на изнывшую авторскую душу. Кстати, когда человек прочитал и заметил в тесте какие-то опечатки, это тоже ценно. Он действительно прочитал, причем прочитал внимательно. Что-то его там заинтересовало. Когда вопросы задают, тоже здорово. С удовольствием на них отвечаю. Короче, я сторонник диалога с читателем. Но… ежели кто-нибудь попытается (а такие попытки были) вести диалог в стиле «аффтар – падонок», забаню без малейшего сожаления.  

15. Бывает, что критика помогает, а не ранит? Какой был самый полезный отзыв?

Критика, если она по делу и не хамская, помогает всегда. К критике я отношусь весьма положительно. Это не означает, что я со всеми высказанными замечаниями соглашусь, могу и поспорить. Но могу и текст переделать, если найду претензию обоснованной. Не один раз такое было: сцену написал, сам прочитал, понравилось; друзьям показал, а они меня носом ткнули в явные недоработки, пришлось дорабатывать. А ранить меня критика в общем-то не ранит. Поранить меня не так просто. Чего я действительно жутко не люблю, так это когда ясно видно, что критик больше пары абзацев не читал.

Про фандом/сообщество: 

16. Как ты нашёл своё сообщество/единомышленников на АТ?

У меня это вышло само собой. Я читал что-то, что-то комментировал. Постепенно завязались знакомства. Стал складываться определенный круг общения. К сожалению, были и потери. С несколькими людьми мне отношения сохранить не удалось. Но таких случаев не очень много. В целом группа людей, с которыми я общаюсь ближе всего, остается неизменной уже не один год. 

17. Что даёт тебе общение с другими авторами?

Много чего. Я не считаю, что уже все могу и умею, постоянно чему-то учусь. Я вообще люблю учиться. Вот и учусь чему-то у других. Есть люди, с которыми можно обсуждать тексты – мои и их. Можно получить помощь в разрешении каких-то конкретных вопросов. Скажем, по матчасти. Есть люди, которые мне обложки помогают делать. Я им безмерно благодарен. Какие-то беседы наталкивали меня на идеи, которые я потом использовал. Всего не перечислишь. И вообще общение просто прекрасная штука.

Личное/философское: 

18. Если бы мог сказать что-то себе в самом начале пути – что бы сказал?

Мое сообщение было бы довольно коротким: У тебя получится. Только не останавливайся и не бросай. 

19. Что писательство дало тебе, чего не было до него?

Еще один сложный вопрос. Я всю жизнь что-то сочинял. До – это совсем раннее детство. Наверное, можно сказать так. Когда у меня появились постоянные читатели, возникло ощущение собственной нужности. Возможно, иллюзорное, но весьма утешительное.

20. Какую свою работу ты бы хотел, чтобы прочитали после всего остального?

Я тип довольно однообразный. Я пишу стихи и темное фэнтези. Тем, кого интересуют стихи, я бы в первую очередь порекомендовал цикл «Танцующая со стихиями»: https://author.today/work/222632 Мне самому он нравится больше всего. Также, с моей точки зрения, хороша стихотворная повесть «Полуночная гостья»: https://author.today/work/479277 А любителям прозы и темного фэнтези я бы порекомендовал повесть «Дитя Пламенеющего Камня»: https://author.today/work/578292

В заключение я хочу сказать спасибо чудесной Лоракс за это интервью, а еще спасибо всем моим друзьям и читателям. «Без друзей меня чуть-чуть, а с друзьями много…»