Великая Гиблая Топь: место, где звери честнее людей: о мире Тартара по средам
Автор: Татьяна ЗемлянаяЕсть на Тартаре места, куда нормальный человек старается не ходить без причины. Есть места, куда он не ходит даже с причиной. И есть Великая Гиблая Топь. Она занимает треть русской зоны и на карте выглядит почти спокойно. На настоящем Тартаре всё хуже. Там чёрная вода, кривые корни и низкие перекошенные деревья. Земля под колесом сначала кажется землёй, а потом вдруг вспоминает, что она болото. Из глубины поднимаются пузыри, где-то булькает неизвестное, пахнет сладковатой гнилью.
Именно туда Ваня однажды предложил ехать Илье.
— По тракту нельзя. Там люди. Лучше по болотной дороге. Дольше, но безопаснее.
— Безопаснее?
— Конечно. Там только звери.
Наверное, это одна из самых точных фраз о Тартаре вообще. Потому что звери здесь хотя бы не притворяются.
Дорога, которой нет
На Земле дорога — это то, что построили. На Тартаре дорога — это место, где кто-то когда-то сумел проехать и после этого почему-то решил повторить.
Сначала фургон сворачивает с подобия тракта в лес. Потом исчезает колея. Потом остаётся просто направление между деревьями, кочками и водой. Синхи идут уверенно. Илья — значительно менее уверенно. Ваня вообще не видит проблемы. Для него болото не хаос, а местность, которую надо читать: где вода темнее, где почва держит вес, а где колесо через минуту уйдёт в жижу по ступицу. Так и происходит: левое колесо проваливается, синхи недовольно фыркают, из тумана справа что-то протяжно булькает. Ваня без паники вытягивает упряжку на более твёрдую кочку и ведёт дальше.
На Тартаре дорожный знак иногда выглядит именно так: двенадцатилетний мальчишка молча показывает, куда лучше не наступать.
Веретье — остров, которых нет на море
«Веретье» (встречается также вариант «веретьё») — возвышенная сухая гряда среди болот — то есть участок суши.
Главная ценность Топи — сухая земля. Не золото, не мифрил, не артефакт. Кусок почвы, на котором можно поставить ногу и не проверить глубину болота собственным телом.
Такие сухие возвышенные гряды называются веретьями. По сути это острова среди болота. На них ночуют, распрягают синхов, разводят огонь, ставят защиту и ловят еду. И обязательно стараются не думать о том, кто ещё знает про это веретье.
Потому что хорошая сухая гряда удобна не только путешественнику. Ею пользуются охотники, беглецы, бандиты — и то, что местные называют короче: тварями.
Те, кто прыгает из кустов
Первое серьёзное знакомство Ильи с болотной фауной выглядит примерно так. Что-то бурое, быстрое и зубастое вылетает из зарослей. Илья бьёт дрыном, тварь отлетает на спину синха и выясняется, что она пришла не одна. Из кустов высыпают десятки существ, похожих на лягушек только в том смысле, что у них тоже есть ноги и очень плохие намерения. Хвосты. Огромные клыки. Вытаращенные глаза.
Ваня гонит фургон. Илья швыряется огненными шарами. Горят кусты, дерево и, кажется, часть болота.
Выжившие твари наконец исчезают. После этого Илья задаёт вполне разумный вопрос: это точно была безопасная дорога? Для Вани ответ очевиден: конечно. Потому что это были звери.
Болоторы и прочие понятные граждане
Когда Илья спрашивает, водятся ли в Топи змеи, Ваня отвечает: водятся.
— Крокодилы?
— Нет. Болоторы.
— Нападают?
Ваня задумывается.
— Все нападают. Но дед говорил — животные понятные.
И вот здесь проходит одна из важнейших границ Тартара, зверь хочет тебя съесть, это неприятно, зато понятно. Он не предложит работу, а потом не продаст в долговую шахту. Не улыбнётся перед тем, как навести бандитов на твой лагерь. Не назовёт похищение «трудовой договорённостью». Не станет объяснять, что отнял имущество исключительно ради общего блага.
Если болотор идёт на тебя с открытой пастью — договорные отношения предельно прозрачны. У сторон просто разные представления о том, кто сегодня ужинает.
Василиски: верх болотной пищевой дипломатии
Но настоящее право называться Гиблой Топь получила не из-за зубастых лягушек. Главная местная знаменитость — василиски. Шестилапые твари с широкой змеиной головой, крокодильим телом и магией. Они способны сначала парализовать человека магическим ударом, а потом перейти к более традиционному способу знакомства.
Именно поэтому опытные люди не советуют лезть в Топь без амулетов от василисков.
Спина, голова и бока этих существ покрыты прочной чешуёй. Уязвимее брюхо и шея. Огненная магия работает хорошо — при условии, что вы успеете применить её раньше, чем василиск объяснит свою точку зрения.
Где-то в центре Топи лежат развалины места, которое карта упрямо именует городом Василисков. Города там давно почти нет. Есть болото, развалины, пещеры, где иногда устраивают нычки банды и василиски, которых название населённого пункта вполне устраивает.
Даже их местные встроили в экономику: мясо съедобно, шкуры и клыки покупают. Поэтому после боя Ваня видит в туше не только чудовище, но и семейный доход.
Тартар умеет превращать проблему в товар с пугающей эффективностью.
Островок нормальной жизни посреди Топи
На одном из веретий Илья с Ваней устраивают ночлег. Ваня распрягает синхов, разжигает костёр, ставит защиту и сигналку. Илья тем временем пытается изготовить силки: первые ломает, вторые тоже, третьи, после переговоров с законами механики, всё-таки работают.
По гряде бегают уʼхи — местные птицы размером чуть меньше курицы. Четыре попадаются в силки, и внезапно среди болота появляется ужин.
Так устроена Топь.
Пять минут назад что-то пыталось вас съесть. Теперь вы сами ощипываете добычу у костра. За пределами света чавкает вода, синхи отдыхают, защитный контур держится — и сухая гряда на одну ночь превращается в дом.
Почему всё-таки «безопаснее»
Позже, уже с высоты маяка, Илья узнаёт масштаб места, через которое они проехали. Великая Гиблая Топь занимает примерно треть русской зоны. Опытные путешественники предпочитают Большой Центральный тракт. В болото без защиты от василисков Боцман вообще настоятельно не рекомендует соваться. И Илья думает вполне закономерно: знай он заранее, насколько там опасно, возможно, выбрал бы тракт, то есть дорогу где есть люди и именно здесь Ванина логика перестаёт быть детской.
Потому что мальчик, родившийся на Тартаре, знает вещь, которую человек с Земли ещё только начинает понимать: звери опасны предсказуемо. У каждой твари есть повадки, территория, способ охоты, слабое место. Василиск парализует, зубастая болотная мелочь бросается стаей. Где-то лучше не сходить с твёрдой земли, где-то надо поставить защитный контур. Это можно выучить.
Человек сложнее. Именно поэтому на вопрос Ильи, кто же тогда «непонятные», Ваня отвечает одним словом:
— Двуногие.
Великая Гиблая Топь не обещает безопасности, не вывешивает правил, не притворяется цивилизацией. Она честно чавкает под колёсами, пузырится чёрной водой и время от времени выпускает из кустов что-нибудь зубастое и, может быть, поэтому Ваня ей доверяет чуть больше, чем хорошей дороге.
Потому что на Тартаре самое страшное далеко не всегда живёт в болоте. Иногда оно ходит по сухой земле, улыбается и сначала предлагает поговорить.
Внутри романа много атмосферных иллюстраций, которые помогут глубже погрузиться в историю