Охотник и добыча.

Решил написать задумку, может кому то зайдёт. Это будет короткий рассказ может из трёх глав не более выкладывать буду сюда надеюсь кому-то понравится. 

***

— Отвратительное место... Значит, не желаешь уделять мне время? Свое драгоценное внимание... Кидаешь подачки, словно псу кость! Я не пес, не животное, и не тебе решать, что... — Хорошо... — процедил он сквозь силой подавляя закипающую ярость. — Хорошо, я займусь этим. Будет тебе результат... И хватит так на меня смотреть! Ублюдок.

Резко тряхнув головой, он сбросил удушливое наваждение чужого присутствия и шагнул вперед. Пространство вокруг вытянулось, смазалось, и в следующий миг пустота сменилась пронизывающим  холодом. Вокруг простирались руины. Разруха, безнадежность и отчетливый сладковатый запах тлена — всё, как он любил. Настоящее надгробие. Он медленно пошел по хрустящему под сапогами битому кирпичу, хищно оглядываясь по сторонам. Чутье подсказывало: здесь кто-то есть. Искорки чужих жизней, слабые и испуганные, были разбросаны по окраинам этого мирка, но его интересовал лишь один конкретный след — самый отчетливый и близкий.

Он остановился перед перекошенным, полусгнившим зданием. Заколоченная вывеска едва держалась на одной петле, но на ней еще можно было разобрать блеклые очертания букв, складывавшиеся в название «Бар»... какого-то там огненного элемента. Грильби? Неважно. Главное, что цель внутри.

Пригнувшись, он переступил порог. Под ногами хлюпнула гниль. Оконные проемы сияли чернотой, пропуская лишь мертвенный лунный свет, который выхватывал из темноты именно то, чего он ждал.

За стойкой самозабвенно сидела очередная копия этого проклятого скелета. На нем были темные, давно потерявшие цвет и изъеденные временем одежды, свисавшие с костлявых плеч грязными лохмотьями. А прямо рядом с ним, безжизненно откинувшись на спину, застыл проколотый насквозь труп человека. Из запекшейся раны на груди все еще торчало костяные острие, а из-под барного стула выползала уже засохшая, черная лужа.

В общем, зрелище было поистине забавным все как он любит— Очередное веселое событие, а? Я гляжу, ты тут не скучаешь, — он бесцеремонно придвинул к себе хлипкий стул и сел рядом со скелетом.

Для него этот «Санс» был лишь очередным существом, не более. Забавной игрушкой, несмотря на то, что сам визитер сейчас носил точно такую же личину и управлял чужим  давно мертвым телом.

Скелет медленно повернул голову. На его черепе застыла недовольная, мрачная гримаса. — Ой, какие мы злые, — издевательски протянул гость, заглядывая собеседнику в пустые глазницы. — Ты хоть соображаешь, что вокруг происходит, а? Молчание — золото, конечно, но в твоем положении это уже лишнее. Скажи хоть слово. Ну? А я, так уж и быть, угощу… ха-ха, за свой счет. Кстати, за что ты пришил мальца?

Санс долго молчал, будто переваривая чужие слова. Наконец, он перевел тяжелый взгляд на проколотый труп человека, а затем снова уставился куда-то в пустоту перед собой. — Он не оплатил счет, — глухо хрипнул скелет. Прошло еще несколько томительных секунд, прежде чем он тихо спросил: — Ты… реальный?

— Сам факт того, что ты задаешь мне подобные вопросы, говорит о многом, приятель, — визитер хмыкнул, явно довольный ответом. — С тобой же хотя бы можно построить нормальный диалог.

Он беспардонно перегнулся через барную стойку, пошарил в густой пыли среди разбитого стекла и выудил чудом уцелевшую бутылку какого-то крепкого пойла. Следом на свет божий явились два мутных стакана. Щедрым жестом плеснув алкоголь себе и своему безумному двойнику, он продолжил:

— Я реален. Точно так же, как ты. Как этот… ха-ха, улыбающийся труп рядом с нами. Как и все дерьмо вокруг — это реальность. Расскажи мне свою историю. Как всё докатилось до такой жизни? И, может быть… я подарю тебе избавление.

Ввалившиеся глазницы Санса на мгновение вспыхнули тусклым светом.— Ты… Смерть?..

— Не оскорбляй меня этим словом, — лицо гостя мгновенно посерьезнело, а в голосе прорезались опасные, леденящие нотки. — Я… просто работаю на Него. Хоть и не по своей воле. И будь уверен, если бы я оказался здесь по собственному желанию, то не вел бы эти дурацкие диалоги.

Впрочем, напряжение спало так же быстро, как и появилось. На его лицо вернулась прежняя глумливая маска. — Ладно, мы отвлеклись. Не спеши. Подумай, собери свои жидкие мысли в кучу. А я пока сыграю партию-другую с твоим мертвым другом, окей? Отлично.

Он бесцеремонно ухватил мертвеца за шиворот и буквально выдрал его из-за стойки под пустым, безучастным взглядом Санса. Подтащив обмякшее тело к другому гнилому столу, стоявшему в углу, он с трудом усадил труп на стул, а сам опустился напротив.

Ему понадобилось пара минут, чтобы побродить вокруг, копаясь в мусоре и обломках мебели. Наконец, его поиски увенчались успехом: он собрал разбросанную, покрытую слоем липкой грязи колоду карт. Вернувшись к столу, он принялся ловко перетасовывать их. Картон глухо шуршал в его  руках. Стукнув стопкой по треснувшей столешнице, он уставился на своего безмолвного оппонента.

— Прошу, выбирай, — вежливо предложил он, сделав изящный жест рукой. Разумеется, в ответ не раздалось ни звука, а мертвец даже не покачнулся. Гость лишь понимающе пожал плечами: — Окей, ты скромный. Да, люблю таких. Тогда я сделаю это за тебя… Отлично.

Он сдал по первой карте. — Шестерка... М-да, мне не везет, но таков уж наш удел. — В баре повисла тяжелая, удушливая тишина. Слышно было только, как за окном свистит ночной ветер. Гость молча раздавал карты, молча взял свою стопку и теперь внимательно, почти не мигая, следил за покойником. Тот сидел прямо, глядя перед собой остекленевшими глазами.

Прошло пять минут. Напряжение в комнате можно было резать ножом. — Твое выражение лица... оно абсолютно нечитаемо, — наконец нарушил молчание гость, наклоняясь чуть ближе к столу. — Я никак не могу понять... Ты ведь шулер, да? Признавайся.

Улыбающийся труп хранил гробовое молчание. Его застывший посмертный оскал в полумраке казался издевкой. — М-ха-ха! Ладно, раскрываюсь! — он с силой хлопнул картами по столу, победоносно подавшись вперед. — Туз в моем рукаве! Ну, и что же ты приготовил в ответ, приятель?..

Ты сумасшедший хоть сам это знаешь? — глухо раздалось со стороны стойки. Это заговорил Санс. Всё это время он молча, наблюдал за этим форменным безумием.

Гость даже не повернул головы, продолжая разглядывать свои карты. — А ты видишь вокруг хоть что-то нормальное, а? — хмыкнул он в ответ. — Ты и сам уже давно тут спятил, приятель. Но я тебя не виню. В том, что случилось, никто не виноват… Ведь так? Да?

Санс ничего не ответил. Он перевел взгляд на мертвеца, долго всматриваясь в его бледное, застывшее лицо своими пустыми глазницами. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем в их черноте с сухим щелчком снова зажглись крошечные, тусклые белые точки. — Третьего примешь? — тихо спросил скелет.

На лице гостя расплылась довольная, хищная улыбка.

— Само собой! Присаживайся, — радушно отозвался он.

В этот момент он протянул руку и бесцеремонно перевернул карты, лежавшие перед трупом. На мгновение он замер, разглядывая расклад. Глазницы его удивленно расширились: он проиграл. Покойник побил его тузы. Какая ирония. Всё как в жизни — ты думаешь, что держишь все козыри, а реальность оставляет тебя в дураках. Как всегда.

Смахнув проигранную партию в сторону, он принялся заново с тихим шуршанием мешать колоду.

— Играем в «дурака». Все ведь знают правила, так? Да… Отлично. Начинаем новую игру. — Он аккуратно выровнял стопку грязных карт о край стола и пододвинул её к подсевшему Сансу. — Выбирай, приятель. Твой ход

Карты были розданы. Козырем открылся пиковый валет, легший под низ колоды. Первое право хода по праву досталось гостю — у него на руках как раз оказалась козырная семерка.

Он зашел с бубновой девятки. Санс, почти не глядя, лениво покрыл её бубновым валетом. Труп человека свой ход, решил, пропустит карты сиротливо лежали перед его окоченевшими пальцами.

Раунд ушел в «бито». Игроки по очереди добрали из колоды до шести карт, и теперь нападал уже Санс. Скелет швырнул на стол крестовую десятку. Гость с тихим смешком принял вызов, перебив её козырной пиковой дамой. Очередь подкидывать снова дошла до мертвеца, но человек опять пропустил ход, усердно  разглядывая потолок стеклянными глазами.

— Как я заметил, ты крайне на него зол, — нарушил тишину гость. Он аккуратно сгреб отбитые карты в сторону сброса, сделал новый ход — на этот раз с трефового туза — и выразительно посмотрел на труп. — Хотя, знаешь, довольно удивительно видеть его в таком состоянии. Обычно эти люди… они ведь крайне неубиваемые. Перезапуски, решимость, вся эта дрянь. А этот, видимо, оказался дефектным? Или, может, я чего-то не знаю? Расскажи подробности.

Санс молча принял карту. Отбиться от туза ему было нечем, да он и не пытался — скелет просто забрал тяжелую карту себе в руку, вынужденно пропустив свой ход, и потянулся к колоде, чтобы добрать оставшиеся.

Воспользовавшись моментом, гость подкинул ему вслед еще две свободные десятки, раз уж на столе уже была нужная масть, и с тихим шуршанием вытянул из колоды новые карты взамен сброшенных. Игра продолжалась.

— Он просто умер, — глухо бросил Санс, с сухим щелчком швыряя на стол козырного пикового короля в надежде перехватить инициативу. Он же в ответ с  легким шелестом  выудил из своей руки пикового туза и безжалостно накрыл карту скелета. Ход был отбит.

— Да-а, я заметил, — с явным сарказмом протянул он, аккуратно сгребая раунд в стопку «бито». — Люди ведь именно так и умирают, правда? От легкой простуды, внезапного недомогания… Ну, или от колотых ранений и сквозной дыры в черепе. Совершенно обычное явление, с кем не бывает. — Он потянулся к колоде и с тихим шорохом взял новую карту, восстанавливая руку до шести штук. Санс последовал его примеру, мрачно разглядывая свои новые карты. Труп человека, сидевший между ними с сиротливым веером карт в окоченевших пальцах, снова послушно пропустил свой ход.

— Он просто умер, — упрямо повторил Санс, еще сильнее нахмурившись и невидящим взглядом уставившись в свои карты. — Я сам не ожидал, что такое произойдет. Он сам напросился... И каково же было мое удивление, когда ничего не изменилось. Точнее... — Скелет сделал паузу, со свистом втянув воздух, и неохотно потянулся к колоде. Он явно проигрывал, его рука была перегружена слабыми картами.

— ...Мир вмиг изменился, — глухо закончил он. Труп человека, сидевший на своем стуле, снова пропустил ход. От этого легкого толчка его окоченевшая шея не выдержала, и голова с глухим стуком наклонилась набок, прямо в сторону Санса. Мертвец словно сочувствующе заглядывал ему в лицо всё с той же застывшей, уродливой улыбкой.

— Все... просто застыли во времени. Буквально, — продолжал Санс, пока гость с победным видом выкладывал на стол тяжелую комбинацию, уверенный, что этот раунд станет решающим. — Но не их тела. — Гость уже потянулся было смахнуть карты в сброс, как вдруг Санс криво ухмыльнулся. Черные глазницы скелета на мгновение вспыхнули. Ловким щелчком костлявого пальца он выбросил на стол спрятанный до этого козырь, с треском перебивая атаку и возвращая игру к равновесию. Они снова шли наравне.

— Но, как я думаю, застыли не все, да? — недовольно протянул гость. Его явно раздражал такой резкий поворот в игре, но он заставил себя успокоиться и выжидающе посмотрел на скелета. — Здесь ведь еще кто-то остался. Я чувствовал их искры по окраинам. С ними-то что? — он сделал резкий выпад, зайдя с крупной черви. — Да и ты сам… Не изменился, не застыл, не испарился в воздухе. А, нет, постой. Если их сознание застыло во времени, но тела остались, значит, ты…

Человек послушно пропустил ход. Санс резко, с сухим стуком костей о дерево, выкинул карту в ответ, накрывая атаку гостя. Этот раунд наконец-то ушел в закрытый сброс. Бито. Карты закончились, пришло время сдавать по новой.

— Нет. Я их не трогал, — глухо отрезал Санс, пристально наблюдая за тем, как гость заново перетасовывает грязную колоду — Давай в другую игру. В «шулера».

Гость на мгновение замер. Его пальцы прекратили мешать картон. Он медленно перевел взгляд на покойника, чья голова всё так же неестественно покоилась на плече, а мертвые глаза неотрывно пялились на игровой стол.

— Ну уж нет, приятель. Зачем нам менять правила? — гость насмешливо указал кончиком пальца на труп человека. — У нас здесь и так сидит главный шулер. Проигрыш гарантирован.

— Ладно. Давай покончим с этим, а то я уже сам чувствую, как последние крохи рассудка покидают меня, — глухо выдохнул Санс.

Скелет тяжело поднялся из-за игрового стола, подошел к барной стойке и устало опустился на свой старый стул. Он взял стакан с пойлом, которое ему налил гость, но пить не стал — просто равнодушно вылил мутную жидкость прямо на гнилой пол, а пустую стекляшку отбросил в угол. Та с негромким звоном разлетелась на осколки.

— Подожди, я скоро, — бросил Санс через плечо.

Он направился к покосившейся двери, ведущей во внутренние помещения кухни, и скрылся в темноте.

Гость остался в абсолютном одиночестве. Ну, если не считать человека. В баре повисла тишина, нарушаемая лишь далеким скрипом кухонной двери. Гость опустил взгляд на свои карты, которые всё еще держал в руке. Весь этот фарс с игрой вдруг показался ему невыносимо тоскливым. Одним резким взмахом руки он швырнул веер карт прямо в лицо покойнику. Бумага веером разлетелась по столу, пара карт упала на залитый кровью пол. Опершись локтями о треснувшее дерево и подперев подбородок ладонями, он уставился на труп. Мертвец, склонив голову набок, продолжал смотреть на него в ответ своей вечной, застывшей ухмылкой.

— Знаешь, в чем главная особенность нашего вида? — тихо, почти интимно начал он, подаваясь вперед к склоненной голове мертвеца. — Мы видим вещи такими, какие они есть на самом деле. Мы видим то, что спрятано глубоко внутри.

В кромешной тьме глазниц визитера с сухим треском вспыхнули багровые огоньки. С каждой секундой они разгорались всё ярче, заливая уже окровавленный стол мертвенно-красным сиянием.

— Мы чувствуем друг друга. И мы ненавидим себе подобных. Наш единственный инстинкт — сожрать их, чтобы стать сильнее. Вечная борьба, вечный голод... вечный геноцид всего сущего, ха-ха...

Он протянул костлявую руку и нежно, почти заботливо, коснулся бледной щеки человека. Кожа была ледяной, но под ней... под ней пульсировало нечто иное. — Я ведь чувствую каждую искру жизни, каждую живую сущность в этой проклятой пустоши. И тебя я тоже чувствую, малец. Какая ирония... Застрять в собственном мёртвом теле. Не иметь возможности пошевелиться, не иметь сил закричать... Неспособный даже окончательно умереть, ты обречен вечно существовать в этом жутком анабиозе.

Красный свет в его глазницах превратился в два голодных, пульсирующих пламени. На его лице прорезался широкий, безумный оскал. — Ты для меня... поистине превосходный деликатес.

— Мальца не тронь, — глухо раздалось от дверного проема.

Санс стоял на пороге кухни, держа в руках старую, покрытую слоем вековой пыли бутылку кетчупа. Её содержимое внутри, должно быть, давно превратилось в ядовитую склизкую массу, но здесь на это было глубоко плевать. Скелет спокойно подошел к барной стойке, опустился на свой стул и со стуком поставил бутылку перед собой. Его взгляд, устремленный на багровые огоньки в глазницах гостя, был тяжелым и ледяным.

Визитер медленно отнял руку от бледной щеки человека. Багровое свечение в его черепе чуть утихло, сменившись ленивым, довольным мерцанием.

— Вот о чем я и говорил, хе-хе… — протянул он, вальяжно откидываясь на спинку стула. — Видать, тут знатно навели шороху в свое время. Да и ты, я гляжу, совсем не удивлен моему перформансу. Что, уже встречал подобных мне?

Санс долго молчал, уставившись на грязную этикетку кетчупа. Его плечи безвольно опустились.

— Я же говорил… я никого не трогал, — тихо, с какой-то затаенной, глубокой горечью произнес хозяин бара. На мгновение он поднял глаза, и в их глубине промелькнуло нечто похожее на бесконечную усталость. — Когда ты пришел… у меня была надежда. Думал, хоть кто-то извне сможет это исправить. Поможет. Но… в итоге это оказался ты.

В полуразрушенном «Гриллбиз» снова повисла тишина. Надежда умерла последней, прямо здесь, за этим гнилым игровым столом.

— Ничего уже не исправить, приятель, — гость мягко покачал головой, и в его голосе прозвучали почти сочувственные нотки. Правда, фальшивые от начала и до конца. — После той глобальной катастрофы и нашего появления в других альтернативных таймлайнах… все вы стали обречены. Ну, точнее, твоему миру просто не повезло. Он провалился в «темную зону». Ха-ха… Настоящая свалка, из которой нет выхода.

Он закинул руки за голову и вальяжно потянулся, ни на секунду не сводя взгляда с поникшего Санса. Красные искорки в его глазницах сузились до размеров булавочных головок, опасно мерцая в темноте.

— Однако я здесь совсем не ради спасения утопающих. И поверь мне на слово, приятель, я искренне хотел поддерживать образ хорошего парня до самого конца моего пребывания здесь. Да и сейчас, в общем-то, хочу. Я ведь не монстр какой-то. Ну, в привычном понимании.

Он снова повернулся к улыбающемуся трупу человека, легонько щелкнув его по костлявому носу — Зачем ты здесь? Что конкретно тебе нужно?

— В связи с моими  злоключениями… и моим банальным положением раба, я вынужден выслеживать подобных себе, — неохотно признался он. — Этот мир посетил некто, очень похожий на меня. Он уже прошелся по другим альтернативам и даже умудрился целиком поглотить одну из вселенных.

Он подался вперед, положив локти на стол и пристально глядя в пустые глазницы хозяина бара. Красные точки в его черепе сузились и приобрели вид лезвий.

— Мне нужна любая зацепка. Во-первых — его внешний вид. Во-вторых — его аура, его след. В-третьих — хотя бы то, как звучит его голос. И ты, судя по остаточному фону в этой комнате, определенно видел его. Пусть даже сам этого не осознал.

Гг