Ник Грум. Толкин и его Легендариум
Автор: Лиса СеребрянаяВместо Толкинтобера пусть будет в этот раз хотя бы отзыв)
Книжечка вот эта, красивенная внешне)
Про хорошую книгу писать бывает трудно – хочется некритично восхищаться и хвалить; а здесь тот случай, когда одновременно хочется цитировать все и избежать спойлеров, чтоб не портить радость тем, кто только собирается прочитать. Что ж, скажу, что читается увлекательно; к тому же для меня она оказалась полной интересных наблюдений, размышлений и даже маленьких открытий.
Вот вроде бы, несмотря на популярность Толкиновской истории, с ней как будто «все понятно» – плохие, хорошие, борьба добра со злом, геройство малых и бессилие сильных и вот это все. Конечно, это все имеет место – но только ли это?..
К тому же исследования о Средиземье иной раз грешат таким прямолинейным выстраиванием параллелей… с чем угодно, от любой другой мифологии до религиозных догматов.
Но исчерпывается ли этим текст? И как именно он «сделан»?
Мне кажется, тут ценен именно внимательный, вдумчивый и бережный взгляд исследователя.
Ник Грум исследует толкиновский мир, удивляясь и восхищаясь его непостоянством, некой «туманностью» (как в Мглистых горах, да))), отмечая неустойчивость морали героев и субъективность, разрушительность и даже некоторую депрессивность происходящего – вопреки расхожему убеждению о «просто» сказочном противопоставлении добра и зла и непременной победе хороших над плохими.
«В критической литературе периодически встречаются заявления, будто Толкин в своем творчестве изобразил абсолютное добро и зло. Но «Хоббит» пдорывает корни упрощенных оценок: добро и зло не только колеблются, но и легко меняются местами. Голлум не лишен представлений о чести, а Бильбо – вор-рецидивист. Торин превращается в мелкого тирана, подцепившего драконью болезнь, а Смауг зол, хитер, жаден и тщеславен, но при этом проницателен и красноречив и лишь в самом конце действует как положено дракону. А как быть с деспотичным эльфийским королем? С приспособленцем Даином?» (с) Ник Грум, пер. В. Горохов.
Разумеется, автор не отрицает того, что прямо написано в текстах – скорее, показывает другую сторону. А там, если говорить о «Властелине Колец» – проваленная, в общем-то, миссия; там победа несет непременное разрушение старого мира, из которого навсегда уходит волшебство, а значит и эльфы; да и вообще много тут неверного, сновидческого, маячащего сквозь совершенно субьективные рассказы, ощущения, пересказанные легенды…
Подробно – и интересно, – рассказывается о литературной и вообще культурной «подушке», на которую «ВК» все же опирается. Один из любопытных примеров – про отношение Толкина к Шекспиру. Так-то Дж.Р.Р.Т. считал, что драматург… неудачно распорядился потенциалом идущего на Дунсинан леса, ему хотелось самому «выдумать сцену, где деревья по-настоящему идут в бой»… и сами понимаете, что из этого в итоге получилось)))
И вообще – интертекстуального у Толкина очень много, это почти модернистская игра с нарушением жанров и вроде бы даже логики повествования; спектр от средневекового эпоса и детских песенок и загадок (а сами по себе загадки – жанр древний, даже эпический, в них играли еще скандинавские боги) до малоизвестных текстов современных Дж.Р.Р.Т. авторов…
Вообще же для Грума «ВК» – «образец метапрозы: история об историях, вымысел о вымыслах, текст о текстах».
Много рассказано и о соотнесении текста с реальностью XX века. Толкин был свидетелем очень бурной эпохи, но речь о прямых, чисто аллегорических параллелях тут все-таки неуместна – он не писал ни сатиру, ни злободневный реализм. Но, конечно, не мог не вложить в свое детище и немалую толику своего личного опыта, в том числе и военного, и научного, и собственные наблюдения – а они подчас не столько психологические, сколько «живописные», настроенческие. Детали реального мира в мире мифологическом отзываются по-своему – нюансами сюжета, образами природы, сновидениями, репликами, пауками...
«Ландшафты Толкина охватывают и сельский Шир, и очень английскую дикую природу вокруг Ветлянки, и пустынные равнины Рохана, напоминающие Эксмур, Дартмур и Бодмин-Мур. Они вписываются в литературную традицию определения английского. Часто гооврят, что английская идиллия – это Шир, но Англия – далеко не только Шир. Вместо этого «Властелин Колец» представляет сосбой «территориализацию» национальной идентичности. Англия отразилась в каких-то чертах Шира и Ривенделла, Рохана и Гондора, даже Изенгарда и Мордора. Путешествие по Средиземью оказывается чередой сцен, сопоставляющих друг с другом различные Англии. Хоббиты в стиле XVIII века – в жилетах, с трубками, носовыми платками – встречаются со сверхъестественными эльфами, вышедшими из сумерек Темных веков, с конными англосаксами-рохирримами, с высоки древнеримским классицизмом Гондора. Потом все они встают перед лицом промышленной революции Сарумана и фашизмом Саурона». (с) Ник Грум, пер. В. Горохов.
…Несколько глав посвящены феномену «Властелина Колец» и Средиземья в современной культуре – от самых первых радиопостановок и мультфильмов до современной индустрии игр (упомянуты даже позднесоветская попытка экранизации «Братства Кольца» и «Последний Кольценосец» Еськова, правда, мельком). Эти главы уже несколько больше на любителя – тут все же не про саму историю, а про ее интерпретации, порой довольно странные (а интерпретировать мы и сами умеем, любим, практикуем) – но зато хорошо видно, как начинает работать массовая культура) При этом автор весьма по-доброму настроен к этим интерпретациям – думаю, не все поклонники будут столь же лояльны в своих оценках)))
А еще в ней дивные, на мой взгляд, иллюстрации художника Григория Бабича. Необычные, с некой отсылкой к классическим уже иллюстрациям Беломлинского к «Хоббиту» (это те, где Бильбо похож на актера Евгения Леонова).
В общем, книгу очень и очень рекомендую! Понравилась!
…Ну и да, минутка самопохвалы) Мои картинки про Средиземье по-прежнему обитают тут, в том числе и одна новенькая) Их тоже можно смотреть)))