Ведьмовский флэшмоб

Все полетели на Лысую гору - и я полетела :)
Флэшмоб - от Елены Филатовой.
Как оказалось, ведьм у меня не так уже много, но все же есть цельная история о том, как юная колдунья, пережив страшную трагедию... сделала себе еще хуже. Из цикла НЕбылины. (важно - сказовый стиль!))

...Было мне шестнадцать годочков. Жила я с матушкой в лесу, в деревню на праздники да гулянья ходила. Род наш издавна знанием славился – многое мы ведали, многое умели. Вся округа ходила к матушке за советом, за зельем. Потом девицы стали и ко мне ходить – за гаданьем, за приворотом. А однажды к нам в избушку молодца раненого принесли – видно на охоте конь его скинул, потом он со зверем бился да по лесу плутал уже израненный. В беспамятстве лежал, я его выходила. Оказался княжич. Его по всей округе искали, а в нашу избушку в последнюю наведались. Забрал он меня с собой. Матушка мне приданое собрала: и сонное зелье, от которого мертвым сном засыпаешь, и зелье, которое от этого сна пробуждает, и мертвую воду, что раны заживляет, и приворотное зелье – мало ли, что в семье пригодится?.. 

Старый князь на меня вначале недовольно глядел: что за диво лесное? Потом присмотрелся, привык. На княжеском дворе меня приняли – всем, кому да как могла, помогала и словом, и делом. 

Стали к свадьбе готовиться. 

Да в день свадьбы моей налетели на княжество поганые. 

Милый меня не обнял, не приголубил – вскочил на коня да пошел бить нечистых. 

Два дня бились. К самым воротам терема как море темное прибилось. Зарубили моего княжича у меня на глазах. Голову и руки отсекли, тело конями разорвали. 

В терем ворвались, стали грабить да резать. На меня один пошел, осклабился, облизывается. Я на него заговор наложила – стал он по светлице скакать, кукарекать. Напугались поганые, меня не тронули. Остальных в тереме кого зарубили, кого замучили, девок снасильничали. Как набежали, так и схлынули. Одна я осталась. Вышла на двор, кругом только дым от пожарищ, да плач, да вой по всему городу. Думаю, хоть похоронить жениха надобно как должно княжичу. Стала я его куски по двору собирать. Собрала все, умыла, сшила накрепко, одела в одежды, что поганые не уволокли. Тут и вспомнила про свое приданое. Не знаю, что за нечисть меня попутала... Взяла мертвую воду да полила его раны. Мясо да кожа срослись, поднялся мой княжич на ноги. Я к нему кинулась, обнимаю, целую, а он стоит – не видит, не слышит. Ни жив, ни мертв, будто нет в нем души человечьей. Решила я идти к матушке за советом. Привязала милого за руку к своей руке свадебной ленточкой из косы, в путь тронулась. 

Шли мы по пепелищам, по прогалинам, по полю бранному, да по пустым дорогам. Я уж думала, матушки и в живых нет. Да избушка наша в такой глуши стояла, что до нее и поганые не дошли. Отворила мне дверь матушка, а на порог не пустила. Как увидела, что я сотворила, ругать стала. Осерчала так, как я прежде не видала. Потом сжалилась, говорит: «Мертвая вода только раны заживить может, чтобы жизнь воротить – живая нужна. Уж и мертвой воды на свете не сыщешь, а живой и подавно. Без толку и себя, и княжича своего мучаешь – покою не даешь. Давай обратно его разрежем да сожжем, да прах развеем. Нельзя такому по Земле ходить...»

Я как услыхала – прочь от нее кинулась, княжича своего тащу. Он качается, запинается, а идет. «Не дам, – кричу, – снова его резать! Пойду с ним по свету. Уж каплю живой воды, а сыщем где-нибудь!» 

Матушка в слезы: «Опомнись! Бог знает, где да когда ты ее сыщешь, да сыщешь ли! Он – мертвец, ты себя с ним на семнадцатой весне хоронишь! Успокоим его, найдешь себе еще молодца». 

Не послушалась я матушку, взяла свою котомку, увела моего княжича. 

Так и пошла я по миру живую воду искать. Поначалу резво шла, все думалось – вот еще поворот, еще село, еще город и там уж верно найду. Бог знает, сколько сапог истоптала. Уж и не упомню, сколько лет минуло... Всю Русь прошла из конца в конец. Поначалу людям встречным да хозяевам, что нас привечали, говорила, что то муж мой израненный, потом – что брат меньшой. Теперь я ему уж в бабки гожусь, а сказать такого не могу... Сил у меня больше нет, помираю. А как его таким на белом свете оставить? Разрезать его у меня ни силы, ни духу не хватит. Подумала – схороню его в болоте. Топь его удержит. Да девицы увидали… Может, вы подсобите, молодцы? Сделайте то, на что у меня духу в шестнадцать лет не хватило.