Стих!

Стих! (6 января 2021)

Торчит стрела в каркасе рёбер, и закатились вверх глаза.

Стоит туман над полем брани, идёт фигура старика.

------

Трепещут воды в тёмном море. Сидит ребёнок на скале. Он видит в небе чаек стаи, он тонет в мыслях о луне.

Но тут из недр водной глади глядят на мальчика глаза.

— Ты! — сиплый голос рвёт объятья луной навеянного сна. — Мальчишка, вижу страшную бойню. Предвижу в ужасе глаза. Побойся, дитько, мертвеца! Побойся завтрашнего дня!

Оцепеневший в миг парнишка глянул под ноги и весь в крик. Страшила в море — в смех да визг.

Мальчонка бросился домой. Там заперся на три засова, молился всяческим богам. Да только года два минуло, и вот нагрянула беда.

Война неслась сквозь зимы, лета. И парень взялся тот за нож. Он воевал за честь, за дело. Отважен был, как дикий морж.

В одной из жгучих битв несчастный словил стрелы. Предсмертный крик.

Но из земли, из грязной лужи, раздался тихий мерзкий визг:

— Парнишка! Вижу я тебя! Я вижу старость, слышу песни и голос миленькой жены. Побойся только ты меня, побойся в луже мертвеца!

Парнишка силой страшной воли поднялся и уполз в овраг. Да выжил, да лечился долго. Пришла счастливая пора. Была жена, и внуки были, а только в мыслях монстр-чудак.

Спустились сумерки в тот вечер. Туман стоял стеной, и мрак. Ступая тихо в поле брани, старик искал в лужах глаза.

Но только тишь: нет страшной твари, лишь ветер дул, как злейший враг.

Старик тот брёл всю ночь, день, вечер и вышел к морю под закат.

С глубин воды, да так знакомо, смотрели красные глаза.

Старик сказал:

— О, тварь родная! Когда я был мальчишкой, ты предостерег меня о бедах. К ним подготовиться я смог. В бою, когда утратил силу, ты дал мне веру на исход. Скажи теперь, зачем всё было? Ты говорил о мертвеце? Тебя ль бояться мне, друг милый? Неужто ты спаситель — враг? Ты предсказал мне, ты помог мне!

— Нет, вовсе нет, — проныл чудак. — Не знаю будущего, слаб я. Я просто так тебя пугал...

Написала давно, лежал без зрителей. Не знала, куда пристроить. Пусть тут будет