Повесть, которая не смогла

Я не ваниль. Не культура. Где там, кругом мат и ошибки. Коридоры деревенской школы. Я контркультура. Мой ЧСВ при выборе этого определения даже не почесался. Быковски — пафос. Лимонов — смотрите, я страдаю. Паланик — кровькишки. Алексей Лесной — шиза? Да похуй! Пошёл. Пошёл в ту деревню. Нашёл тот голос и им рассказал вам историю. Может, она правда, а может, голоса в голове. Но она честна, как только возможно. И это интересный способ. Почти мистика. Найти чужой голос и начать говорение им. Когда я рассказываю —  живу там. Меня бьют. Я голоден и бос. У меня стоят волосы дыбом. Может, прожил это. Может, придумал. Сам не знаю. Голоса в голове хитры. И я хитрый. Вы верите. Или нет. Но приходите. Спасибо вам. Я сам то верю, то нет, тонкая грань иногда не видна.

Сегодня опубликую рассказ, который хотел сделать повестью. Выдержал две главы. Голоса в голове сорвались с цепей и нагородили хераборы. Дальше пошёл чернушный графоманский спам. Не смог их остановить, не удалив продолжение. Остался рассказик. Но он хотя бы весит столько, что я его могу донести до вас. Извините. Ведь я мог написать жизнь, но нет. Жизни в том рассказе мало. Когда нет жизни, остаётся чёрное и белое. И вот в эту неуловимо тонкую границу я вписал своих героев. А может это друзья детства. Я потерялся. А уж кто куда вывалился — решили голоса, перемешивая буквы на столе. Они сделали это тихо, слабыми детскими пальчиками.

А я по глупому навалил пафоса здесь. Аж собака гавкнула во дворе. Жирная муха наконец сдохла. Зима, что ли, скоро. Не хотелось её убивать.

Прочитаете. Будьте по традиции милосердны к моему творчеству, как всегда были. Ведь я старался. Я зачеркнул самое страшное, что не вывез сам. Кусочек меня врос туда навсегда. Смогу найти по запаху.