«Чтение станет уделом немногих»
Автор: Стелла Полякова
Так сегодня сказал Лукьяненко, и фразу уже растащили по лентам.
Но мне зацепилось не пророчество, а то, что он говорит дальше — про детей. Не суйте ребёнку свои любимые книги. В семь-десять лет ему нужно про понятную ему жизнь, а до «Онегина» он дорастёт сам, годам к двенадцати.
И вот тут я задумалась, потому что сцена знакомая до боли 
Вы ведь наверняка протягивали ребёнку книжку со словами «я в твоём возрасте от неё оторваться не могла». И он брал. И делал потом лицо, по которому всё понятно, но говорил, что да, нормально, читаю.
А мы ведь в такую минуту не книжку даём. Мы даём своё детство и ужасно хотим, чтобы его приняли. Нам кажется — сокровище. А ребёнок открывает и видит чужую жизнь, чужой двор, чужие слова, и не находит там ни себя, ни одной знакомой детали.
Потому что дети читают только про себя. Про свою обиду, свой страх выглядеть дураком, свою несправедливость, которую никто из взрослых не заметил. Попала книга в это — и человек сидит с фонариком под одеялом
Не попала — закроет на десятой странице и запомнит, что чтение это скучно. Иногда навсегда.
И выходит смешное: отбить охоту читать проще всего любовью. Собственной любимой книжкой, подсунутой не вовремя.
А вас что зацепило в детстве? Школьная программа, книжка с родительской полки — или та, которую читать было строго не велено?