Жутенький эпизод в "Албасты" прямо к Хэллоуину

Потусторонних ужасов до 8 главы была всего парочка. Ну, мне так кажется. А тут я прямо расщедрилась.

— Бабка говорит, ты тоже в школу скоро пойдешь? — спросил Фарух и сам же себе ответил, вздыхая: — Говорит, ты выучил за осень то, что я за год не осилил. Ты вундеркинд что ли?

— Бул… Кто? — переспросил Каныбек, насторожившись, вдруг это ругательство такое.

— Ну вроде одаренного ребенка! По тебе так и не скажешь. Говорят же: в тихом озере шайтаны водятся.

— Кто говорит?

— Да все говорят. Взрослые. — Махнув рукой, Фарух наклонился и добавил уже тише: — Где шайтаны водятся, так это в старой Нинке! Хочешь, сходим посмотрим?

Каныбек глянул по сторонам. Насмотрелся он уже на шайтанов. До сих пор вздрагивает, вспоминая кудургу с дороги да безрукого капкара. Что если в следующий раз они доберутся до него?

Схватив за руку, Фарух потащил его к проходу в кустах, не дожидаясь ответа. Каныбек не хотел выглядеть трусом, поэтому не сопротивлялся. Пройдя по улице до большого оврага, они свернули и спустились к одинокому домишке с заросшим огородом и покосившимся облезлым штакетником. Фарух вошел во двор, оставив Каныбека на улице, подкрался к двери в дом и громко затарабанил. Когда ручка повернулась, он сбежал с крыльца и в два прыжка оказался за забором, придерживая руку в гипсе. Из-за двери показалась фигура. Каныбек вздрогнул, но присмотревшись, увидел, что это просто сутулая старуха с нечесаными седыми волосами. Затертый чыптама был расстегнут, показывая замызганную ночную рубашку с оторванным кружевом. Худые пятнистые ноги торчали из огромных калош, а крючковатые руки сгибались, как лапы хищной птицы.

— Эй, Нинка, всплыл твой мертвый сынка? — заорал Фарух и, улыбаясь, толкнул растерянного Каныбека в плечо. Старуха шагнула с крыльца, раскачиваясь, сделала два неуверенных шага по двору. Каныбек не мог разглядеть ее лицо за спадающими седыми прядями, но разглядел неестественно широко раскрытый рот, будто ее нижняя челюсть грозилась вот-вот оторваться. Старуха захрипела и бросилась вперед, выставив крючковатые руки, с криком:

— Албасты, верни Алёшеньку!

Каныбек застыл на месте и сколько ни тянул его Фарух, не мог сделать и шагу. Бабка смотрела не на него, а куда-то за его спину и вверх, на кого-то гораздо выше его. Подбежав вплотную, она схватила мальчика за плечи и затрясла, глядя в глаза своим безумным затянутым дымкой взглядом.

— Демон ходит за тобой, сыночек, — хрипела она, брызжа слюной. — И за моим Алёшенькой ходил!

В тот же миг старуха воспарила над землей, оторвавшись от Каныбека. Хрипя одно лишь слово и дергая ногами, она цеплялась за серые когтистые руки, душившие ее.

— Жок, токточу! — воскликнул Каныбек. Высокая фигура в белом балахоне проявилась из воздуха и посмотрела на него, сверкая золотыми огоньками. — Не ее!

Указывая за спину старухи, Каныбек дрожал всем телом. Позади старой Нинки стояла черная рогатая тварь с голубыми огоньками вместо глаз. Выпустив старуху, фигура в белом шагнула к капкара и тот попятился к дому. Фарух в панике хватался здоровой рукой то за плечо, то за руку, то за одежду, но Каныбек бросился к старухе и, придерживая ее за плечи, попытался поднять, но она оттолкнула его, тыча пальцем в фигуру в белом. Каныбек грохнулся в пыль и отполз подальше. Прямо за старухой два существа — черное и белое — схватились, кружась в жутком безмолвном танце. А за спиной послышался топот. Фарух сбежал. Не удивительно. Не дрожали бы ноги Каныбека, не тряслась бы грудь, не способная втянуть воздух, он бы тоже понесся с Фарухом наперегонки.

Сумасшедшая старуха встала на четвереньки и побежала на Каныбека. Он отполз, но уперся спиной в бетонную плиту и застыл. Старуха схватила его за ногу и потянула на себя. Только теперь вырвался из его горла оглушающий крик, а в глазах потемнело.

Предыстория старухи Нинки:

Нина Ахметова родилась и выросла в Алма-Аты. Будучи студенткой, встретила молодого инженера Алексея Иванова, который приезжал на конференцию. Вышла замуж и переехала в поселок Кажы-Сай, что на берегу Иссык-Куля. Здесь у них родился сын Алёшенька. Муж умер от рака в начале 90-х, а сын после развода начал страдать сонным параличом и утопился в озере. Женщина сошла с ума в тот же год. Теперь она вроде городской сумасшедшей и пугалки для детишек.

Примечание: албасты или албарсты в некоторых источниках — демон сонного паралича, душительница.