История легендарных личностей TES: Манкар Каморан.

Манкар Каморан: еретик, который почти оказался прав

Если Маннимарко — злодей-выскочка, пробившийся к божественности с чердака, то Манкар Каморан устроен иначе. Это главный антагонист The Elder Scrolls IV: Oblivion, глава культа Мифический Рассвет и человек, который задал всей серии главный метафорический вопрос: а что, если мир, в котором мы живём, — это вообще не то, чем кажется? 

И самое подлое — этот вопрос он не просто задавал. Он писал по нему учебник.

Человек без биографии

У большинства злодеев TES родословная в порядке: вот родители, вот предательство, вот путь к власти. С Камораном всё наоборот — чем больше разбираешься, тем меньше понимаешь, кто он такой.

Официальная версия выглядит правдоподобно: в 3Э 267, во время последней битвы с Камораном-Узурпатором, в городе Двиннен пряталось много беженцев, и Манкар якобы родился там как сын Узурпатора и его любовницы — босмерки. Вот только «Комментарии» к Мистериуму Зарксес, его собственные писания, по словам Тар-Мины из Мистических архивов, были созданы ещё при Тайбере Септиме — за четыреста лет до описываемого рождения. Как долгоживущий эльф может написать книгу за век до своего появления на свет? 

К этому добавляется странность с расой: в Oblivion Каморан — альтмер, но сын босмеров должен быть босмером. В карточной Legends его зачислили сразу и в альтмеры, и в босмеры — признание, что происхождение тайны так и не раскрылось. А его способность носить Амулет Королей (в некоторых версиях — айлейдский артефакт) породила ещё одну гипотезу: а вдруг он вообще не эльф, а айлейд? 

Мне эта туманность кажется сознательным выбором разработчиков. Каморан не человек с прошлым — он человек, чьё прошлое переписано. Об этом ниже.

Философия: «Тамриэль — это Обливион»

Вот где Каморан становится по-настоящему пугающим. Его культ построен не на «Дагон приди и убей», а на одной элегантной идее, которую он изложил в четырёх томах «Комментариев к Мистериуму Зарксес».

Манкар утверждал: Даний, то есть Девять Божеств, — предатели. Лорхан, тот самый «недостающий бог», который создал мир, — это даэдрический принц, чьё царство — Красота Зари. А «Красота Зари», «ошибочно названная Тамриэлем введёнными в заблуждение смертными», — это и есть наш мир. То есть Тамриэль — не подаренное богами создание, а всего лишь очередное даэдрическое царство Обливиона, давно утраченное своим Принцем. 

Следовательно, по логике Каморана, Дагон приходит не разрушить мир, а забрать своё. Долг каждой эре рассвета вернуть утраченное. Поэтому его слово не «уничтожение», а «освобождение» — он позиционирует себя как пророка, а не как палача. И у этой идеи есть перевёрнутый шарм: смертным, по его словам, обещано «возвышение над всеми остальными смертными», а слабые будут «виновны»  — общая картина нового мира, где слабые падут, а избранные вознесутся. 

Я не знаю, была ли эта философия сознательным коварством или искренней верой. Но есть ощущение, что Каморан сам в неё верил до конца — а это всегда страшнее.

Мистериум Ксарксес: книга, которая стала раем

Сама книга, «Мистериум Зарксес», — не просто фолиант. Это трактат, написанный самим Мерунесом Дагоном и переданный Каморану. Манкар связал себя с книгой ритуалами и через неё создал собственную область в Обливионе — Гайар Алату, или Рай. При этом книга одновременно служила и вратами, и ключом от этих врат — так что, строго говоря, книга и была его Раем. 

И вот тут открывается самое мрачное. Рай для самого Каморана и его детей — это вилла с троном Карак Агайалор и видом на прошлые и будущие эпохи. Для последователей же это исправительная колония. Каждый член культа, погибший на службе, возносится в Рай — и там его начинаются вечные страдания: даэдра убивают «праведников» снова и снова, а те воскресают, чтобы умереть ещё раз. Единственный выход — Запретный Грот, доступ в который открывается только с Браслетами Избранных. То есть обещанный ад — извините, обещанный рай — Каморан соорудил именно из того, что обещал своим верующим. 

Это, на мой взгляд, самое точное зеркало всей его философии. Даже в созданном им мире обещания сбываются только для него.

План и Кризис Обливиона

К середине 3Э 433 Каморан вырос из философа в исполина: культ вырос, деньги текли, вербовка шла через целую сеть агентов. И вот удар — в ночь, изменившую Сиродил, ассасины Мифического Рассвета убивают императора Уриэля Септима VII и его наследников, а Амулет Королей исчезает. Без Амулета и живого Драконорождённого невозможно зажечь Драконьи Огни — а значит, барьер между Нирном и Обливионом истончается, и орды Дагона начинают вливаться в мир через Врата. 

Сам Манкар тем временем уходит в свой Рай, унося Амулет, — и оттуда наблюдает, как мир, который он считает «долгом», приходят забирать. Игрок же, Герой Кватча, сначала встречает его в пещерах озера Арриус, где тот читает проповедь перед культистами-агентами и исчезает в портале, — а затем уже в Раю, куда Мартин Септим открывает путь через сбор четырёх артефактов и сам Мистериум Зарксес. 

Финал: «Может, он прав?»

Поединок в Гайар Алате — один из самых сильных моментов оригинального Oblivion. Каморан говорит с героем не как злодей с монологом, а как учитель с учеником, разочарованным в ученике. Когда его побеждают, Рай начинает рассыпаться — с гибелью создателя его «якорь» исчезает.  По-настоящему же запоминается не смерть, а речь перед ней — и, конечно, голос Теренса Стэмпа, одного из самых уважаемых британских актёров, который сделал из этого персонажа нечто большее, чем «босс в пещере». 

И вот что я нахожу самым ценным. Тодд Ховард говорил о нём: «он не безумец со злобным хохотом. Мы любим, когда наши злодеи чуть серее. Мы хотим того момента, когда игрок думает... Может, он прав?» 

И этот момент действительно наступает. Сидишь в пещерах Арриуса, слушаешь его аргументы о Дагоне, об истинной природе Тамриэля — и голова чуть-чуть наклоняется. Нет, конечно, ответ очевиден: он возглавлял культ, который убил императора. Но сама попытка заставить игрока засомневаться — это работа, которую в играх делают редко.

Наследие: вопрос, который не закрыт

Кризис Обливиона Каморан проиграл: Мартин Септим зажёг Драконьи Огни, Дагона изгнали, культ рассеялся. Но его идеи уцелели в двух местах. Во-первых, в Сиродиле, где остались обломки учения и последователи, всё ещё верящие в «Рассвет». Во-вторых, — что важнее — в головах игроков: его «Комментарии» до сих пор разбирают на фразы, ищут там скрытые намёки на деталь типа «Ню-Мантии», термин, связанный с «свободой» и «обетованным раем». 

И ещё одна деталь, которая делает его фигуру неспокойной: судя по всему, он был Драконорождённым. Амулет Королей может носить только тот, кто несёт кровь дракона. Как босмер (или альтмер, или айлейд — что угодно) получил эту кровь — неизвестно. Есть теория, что он переписал свою судьбу с помощью Бритвы Мерунеса, но это скорее фанатская спекуляция, чем подтверждённый факт. 

Почему он работает

В Маннимарко мы видим человека, который возненавидел смерть. В Каморане — человека, который возненавидел саму реальность, посчитав её лишней. И вот что интересно: Маннимарко искал себе место среди богов, а Каморан искал место для всего мира — просто считал, что это место в Обливионе, и что мир туда придётся вернуть силой.

Один хотел себе божественности. Другой хотел переписать вселенную. И оба придумали себе убедительную легенду, почему это правильно.