#рассуждения

Она спаситель или палач?

В основе своей книги я после небольших раздумий уже предполагала, что дети-герои станут дальнейшими двигателями сюжета и получат свои истории со своим развитием (которое пока я не буду рассказывать, а то с одной стороны какая интрига, а с другой, вдруг я глупость напишу, а потом передумаю, будет уж слишком странно).

Но именно вопрос о том, кто человек - спаситель или палач - становится главной душевной темой первой книги. Элоиза - а именно она главная героиня - спасая одних, обрекает на смерть других, совершенно осознанно, не задумываясь о том, кем она становится во время книги. И тут у меня самой, и, надеюсь, у читателей, появляется логичный вопрос - а может, она сама только хочет притворяться хорошей, а на самом деле такая же плохая, как и вся система, в которой она жила, или это она просто делала то, что может, без возможности и способностей что-то изменить. И тут-то я вижу самый приятный для себя, болезненно-тягучий, гниющий и безумный вопрос для себя самой, как автора: а я сама кто - спаситель или палач? Я, живущая так, как считаю нужным, обрекаю других людей на существование в аду или наоборот, на вознесение на новый уровень? Я сама кем считаю себя? И кто на самом деле Элоиза окажется для героев книги - врагом или героем? И кем можно считать себя, когда спасаешь одного ценой другого? 

Ниже будет отрывок из первой главы (сокращенный), надеюсь, он вам понравится или наведет на какое-то размышление или обсуждение.

-----

После этой речи двое священников выводят из дальней двери девушку. В тени не было видно деталей, но как только ее вывели на трибуну, в глаза бросились грязные и затасканные до дыр одежды, бывшие когда-то белыми, жирные волосы пепельного цвета с колтунами у корней, выпирающие суставы на руках и ногах с истертой до красноты кожей, и осунувшееся серое лицо, а в центре всего – широко раскрытые неморгающие глаза с желтыми белками и постоянно бегающими из стороны в сторону зрачками. Она обвела взглядом площадь, затем на несколько секунд подняла голову к солнцу, едва улыбнувшись ему, и резко опустив голову стала всматриваться в каждого перед собой, ведя взгляд по рядам. Поймав на себе этот пристальный, почти безумный взгляд, Элоиза не смогла сдержаться и опустила глаза в пол. 

Невольно Элоизе вспомнились ее годы жизни – и сдача экзаменов для поступления, когда приходилось сутками не спать и не есть, лишь бы заучить все, и ее попытки пробиться на работу, когда она трое суток сидела в коридоре среди таких же выпускников из всех уголков страны, попутно проходя неожиданные опросы, иногда до глупости простые, а иногда до безумия сложные, от секретарей главного ректора, где главное – первой среди всех дать правильный ответ, ее первый год на посту помощника педагога, когда для проверки домашних заданий и написания плана следующих уроков нужно было засиживаться до утра, зачастую пропуская завтрак. Все эти воспоминания отдались болью в голове и в сжавшемся теле, но собравшись и подняв взгляд, надеясь, что никто не заметил секундной слабости, Элоиза вновь встретилась глазами с новой провидицей. Провидица все повторяла:

- Молю тебя, прости, прости меня, я не хотела, я не могла ничего сделать, ты же знаешь, что невозможно что-то сделать иначе, я не могла поступить по-другому, ты же должна знать это, - она все громче говорила, начиная дергаться в руках ничего не понимающих священников, которые уже оборачивались на епископа с немым вопросом о следующих действиях, - только не отводи взгляд, прошу, мы же сестры, ты же должна знать, что я видела, что я пережила ради этого, ты же такая же, ты же тоже видела это, - она все повторяла это и повторяла, глядя в глаза, в итоге начав захлебываться и неразборчиво бормотать, выкрикивая лишь одинокие «прости» и «прошу».

Неожиданно в этом хаосе епископ начинает будто по-доброму посмеиваться и аккуратно подходит к провидице. Священники собираются и еще сильнее прижимают ее к себе, не давая лишний раз дергаться, а девушка наоборот – сжимается и опускается всем телом к полу, лишь плечи все еще немного подрагивают от пережитых эмоций. 

---

Фрагмент первой главы, введение пророчества