#рассуждения

Приступая к написанию книги, я сама до конца не представляла четко, что именно у меня получится. Изначально в принципе я и не задумывалась о том, что фантазируемый мною роман об академии может начать перерастать в темное фэнтези с элементами жестокого мира, как и о том, что смогу такое представить в своей голове и напечатать. Однако, слова сами по себе приходят в голову, а такой далекий конец первой главы оказался кратко ближе. Хоть до сих пор меня и смущают детали истории, хоть и хочется постоянно возвращаться к началу и переписывать все вновь, добавляя новые детали, не думаю, что мне и кому-то еще это может принести хоть что-то хорошее кроме мучительной скуки и уныния. 

Самым сложным оказалось введение детей в саму историю как главных героев. Сразу же после того, как я их написала, было много сомнений - от того, какими они должны быть, до того, нужны ли вообще они этой истории, или все окажется слишком громоздким. И хоть так и казалось в начале, по итогу их наличие оказалось буквально самым важным, что только может быть здесь. Ниже я приведу фрагмент с их описанием, хоть оно и сыровато. (А, ну и скоро выложу первую главу. Наверное...)

-----

В нервной тишине проходит несколько минут, после чего дверь резко открывается, ударяясь о стену, и быстрым шагом епископ подходит к кафедре. За ним поспешно выходят дети-герои и выстраиваются рядом.
Андреас – десятилетний мальчик-мечник, один из многочисленных сыновей императора, постоянно на людях выкатывающий грудь вперед, расправляющий плечи, держащий руку на еще детском коротком мече и носящий плащ, который специально рукой подворачивает так, чтобы при ходьбе тот развевался. Каждый раз, выходя на публику, он дошагивал нелепым строевым шагом до края сцены, чуть ли не падая с нее.
Девочка-святая Растания, одногодка Андреаса – одетая с иголочки, до занудства «правильно» говорящая и не позволяющая себе и капли ребячества, до истерик проверяющая свою и чужую внешность и не к месту упоминающая о малейшей оплошности, что особенно было по окружающим в первые годы ее пребывания в Академии, когда из-за неправильно расставленных вещей или отхождения от расписания могла требовать суровых наказаний вплоть до "кары мечей Создателя", что вызывало не смех, а скорее легкую тревогу за то, как же именно она воспринимает мир вокруг.
В самом конце – Роди – мальчик-маг на год младше остальных, воспитанник не самой популярной и развитой в стране башни магии, который, как ей казалось, не стремился к чему-то в жизни, кроме как того, чтобы никто его не беспокоил. Но зато как только при нем заходил разговор о деньгах, особенно для исследования магов, тот сразу же врывался в диалог, всеми правдами и неправдами пытаясь то ли показаться милым для иссохших душой политиков и меценатов, то ли чтобы выклянчить побольше денег для своих благодетелей.