Гнев Иштар

И две тысячи лет война,

Война без особых причин.

Война — дело молодых,

Лекарство против морщин.

Красная, красная кровь –

Через час уже просто земля,

Через два на ней цветы и трава,

Через три она снова жива.

И согрета лучами звезды

По имени Солнце.

Цой

В инетах рассуждают, что Тыквенный Спас не церковный праздник, а бесовский. В каментах увещевания: «Не гневите верующих!»

Хы-хы, можно подумать, Рождество с Пасхой не так появились. Примут как миленькие, примажутся… в смысле, ассимилируют. Подумала — и поняла, что наконец дозрела написать про гнев Иштар.

Танцы с быком — древнейший доиберийский культ, восходящий к мифу о Гильгамеше. Которому четыре тысячи годиков. Иисус тогда ещё не родился. С удовольствием: такая чудовищная древность и такая живенькая!

А началось всё как: шумерский культурный герой Гильгамеш богине Иштар, вишь, отказал. Да не потому, что не нравилась, а потому, что все её любовники плохо заканчивали. Сравнил её при этом с мехом дырявым, обливающим владельца и с сандалией, ногу жмущей. Богиня сначала робко оправдывалась, что да, заканчивают плохо — но она всех ежегодно оплакивает! 

Но и это нашего хороняку не устроило.

Тут уже богиня взъелась и поднялась к Ану — требовать у царя богов мести. «Создай быка мне, пусть мир он растопчет, дыханьем ноздрей опалит землю, пусть иссушит поля, пусть нивы погубит».

В стародавние времена боги знали, как компенсировать женщине моральный ущерб. И судили судом праведным!

А чего он! Нет, чтоб даме изящно отказать — мол, где мне, не заслуживаю и котом-то вашим быть (тонкая игра, кстати, в коты кого попало не берут) — а он… недостойное поведение! Царь богов Ану был щедр:

«Создам я быка тебе, госпожа Аширта, ибо тебя обидели тяжко. Но будет голод, семь лет мякины, от дыханья быка, от громкого топа. Запаслась ли зерном ты, наготовила ль пищи, чтобы годы нужды спокойно встретить?»

«Я зерном запаслась, наготовила пищи».

«Будет тебе бык, госпожа Аширта, ибо тебя обидели тяжко!»

И гнев Иштар явился миру, неся неисчислимые беды. Небесный бык начал с того, что выпил Ефрат, и продолжил не менее эпично. Гильгамеш хотя бы тут не упал в грязь лицом — смог его убить. Ударом меча в затылок (что ж, форма убийства за тысячелетия не поменялась). И кинул в богиню, наблюдавшую с крепостной стены, бычьим корнем жизни. Жертвоприношение же… Само собой, всё наладилось, нивы заколосились, и людишки живы остались. Гильгамеша потом всё равно наказали, и за быка тоже, но это ладно.

Мистерия со страшным успехом разыгрывается тысячелетиями — по сю пору. За хороняку Гильгамеша отдуваются национальные испанские герои тореадоры, и сквозь сияние покровительницы тореро Девы Марии Макарены брезжит улыбочка ужасной Иштар, Двурогой Владычицы Земли и Неба.

Ах, да. Когда матадора бык убивает — его сожрала Иштар. Она же Эль Кукуй, дракониха. «Эль Кукуй» — существо с тыквенной или просто черепушечной головой, антропоморфное или драконоподобное, главное — чтоб невыносимо страшно было смотреть. Опознают по трём отверстиям на голове на месте глаз и рта. Прячется под кроватью и в шкафу, ест непослушных детей. Кукуя иногда изображали в виде женщины-дракона на разных фестивалях в средневековые времена. В Португалии до сих пор сохранился один из таких фестивалей, который проводят в Монсане, где Кока борется с Георгием Победоносцем в день праздника Тела и Крови Христовых. Её называют Санта Кокой или Хвостатой Кокой.

 И если Кока побеждает, напугав лошадь, то будет год голода и неурожая, а если победит Георгий Победоносец и отрежет язык или ухо с серьгой, то будет плодородный год. Как ни странно, но люди часто болеют за Хвостатую Коку (алиены же, да, да?)) Видя в ней богиню.

Кст, кокос Васко да Гамой назван кокосом именно из-за сходства с Эль Кукуем.

А, так вот про церковь. В 1567 году Пий Пятый издал папскую буллу, отлучавшую от церкви любого властителя, который допускает в своих землях корриду, и запрещавшую хоронить по христианскому обычаю тех, кто погиб на арене. Шиш это помогло. Страшно религиозны испанцы, но коррида продолжалась. Церковь поняла, что культ посильнее будет, и быстренько это дело на тормозах спустила, и далее уже было только сотрудничество и взаимные умеренные уступки.

Саму корриду понтифик квалифицировал как «тупое и кровавое зрелище, более демона достойное, чем человека». Поводом отчасти послужил инцидент 1519 года: тогда во время карнавала на римской площади святого Петра провели бой быков, на котором погибли три матадора, и при этом присутствовал Пий.

А был он фанатично верующим, по несколько часов в день, стоя на коленях, замаливал грехи человечества. И выдворил из Рима блудных женщин и корриду, считая, что иные страсти, кроме как к господу, людям ни к чему. Впрочем, укрепления вокруг Рима он тоже не обновлял, считая, что оружие христианина — писание.

Но тут и задавить культ не получалось, и король испанский Филлип Второй вступился за корриду со свирепостью. Так и вышло, что Иштар обрела, кроме прочих, имя Марии Макарены. Ужились.

Но и сейчас — сама видела каменное лицо короля Испании Филлипа Шестого, когда в ответ на предположение, что вот-де, Евросоюз корриду запретит, тот со сдержанным драматизмом ответил: «День, когда корриду запретят, будет последним днём Испании. — И, после паузы, буднично: — В Евросоюзе».

Евросоюз напугался не хуже Папы. Испанцы с Брюсселя ещё и деньги трясут, чтоб корриду финансировать, проводя как «на поддержку сельского хозяйства». На возмущённые вопли, что где ж тут хозяйство, краснорожий фермер резонно и тоже с возмущением отвечает, что вот тут у него кукуруза, вот тут оливы, а промеж немножко торо браво гуляет. Сельское хозяйство! Выкусите.

Потому что — как жить, если героический тореро не победит гнев Иштар, тёмную ипостась богини, Эль Кукуй? Она пожрёт солнце! Вообще, когда бык появляется на арене, несомненно чувствуется, что это страшная сила стихии, хтонь. Очень чувствуется. Тореадор должен победить — или стать ей жертвой. Есть третий, не слишком частый вариант — когда быка милуют за храбрость. Это ощущается, как конец войны между Иштар и Гильгамешем, примирение земли и неба. Трибуны обнимаются и плачут. Катарсис. Но ненадолго — до следующего быка. Потому что гнев Иштар живёт, пока есть жизнь. Без корриды никак! 

И существует в Испании каста тореро, и воюют они за свет кажинные выходные с разгромным счётом)

Иная культура. На праздниках четырехлетки восторженно убегают от огромных надувных быков, а те нависают над ними тучами, и ещё от тележек с рогами, которыми матадоров в школах обучают.

Матери улыбаются на визжащих мальчишек, праздник очень праздничный.

И лет через пятнадцать кто-то из этих мальчиков выйдет на арену Маэстранца в одеждах света, чтобы сразиться в священном поединке с Тьмой.