Тоталитарные танкисты и демократичные повстанцы +18

   "В Будапеште шла самая настоящая  война - такого не было с 1945 года. Против наших бронетранспортеров,  имевших в то время открытый верх, в условиях городского боя применялись  связки гранат и взрывчатки на шесте. С помощью такого шеста из окна или с  крыши спускалась связка гранат или взрывчатка над бронетранспортером -  трупы солдат сложно было даже разобрать.
    Благодаря резьбе на  гранатах венгерского производства мятежниками изготавливались фугасы из  нескольких свинченных гранат, используемых против нашей бронетехники.  Множество бронетехники было потеряно именно в Будапеште, за все время  операции по всей Венгрии - наверное, сотни единиц. Бои в столице были  тяжелыми, кровопролитными. Мятежники были хорошо вооружены, современным  оружием. На их сторону перешли венгерские военнослужащие целыми частями -  так они получили опытных офицеров, современное вооружение - танки,  артиллерию - особенно много было у них зенитных орудий.

На фото - самоходка, захваченная мятежниками и уничтоженная в уличном бою нашими солдатами.

Не немецкие автоматы стреляли в наших  солдат - современное вооружение нашего производства, которое  поставлялось в Венгрию Советским Союзом в огромных количествах. Вот эти  автоматы, орудия, зенитные установки и вели огонь по нашим солдатам, по  нашим танкам, бронетранспортерам. С крыш, из окон, подвалов били  снайпера. Войска были вынуждены применить авиацию и артиллерию. Местные  жители извещались об этом по радио и выходили по специальным коридорам  через наши посты. О жертвах среди мирного населения красноречиво говорит  впоследствии выпущенная и переизданная у нас "Белая книга", содержащая  также фотоматериалы. В ней можно также найти информацию, например, о  роли полиции в тех событиях.   Примечательно: в рядах мятежников было  большое количество иностранных корреспондентов. Особенно экзотично  смотрелись шотландцы в коротких юбках, удивляя наших солдат." - из воспоминаний"
Уракова Григория Филипповича ,в то время лейтенанта-мотострелка 57-го гвардейского механизированного полка 17-й дивизии.

Рекламные фото повстанцев.

"Мы  - 32-я гвардейская механизированная дивизия (впоследствии - танковая)  8-й мехармии - были подняты по тревоге 25 октября, прибыли на погрузку в  Бердичев, где нас погрузили на эшелон и оттуда - "литером", без  остановки - до самого приграничного Берегова. Разгрузились, и сразу же  своим ходом идем на Сольнок-Дебрецен-Кечкемет.
  Когда мы двигались  по этому маршруту колонной, мы видели страшные картины. Это было что-то  ужасающее… Повсюду валяются трупы. Въезжаем в город Дибрицен: в нас  бросают взрывпакеты, взрывчатку. То есть народ был действительно  дезориентирован, страшно было смотреть на население. Бросали взрывчатку и  в Сольноке. Но самую страшную картину мы видели в Дебрецене: там с  послевоенного времени стояла наша авиационная часть и как только была  объявлена тревога - офицеры убыли в часть, а вот семьи… Над ними местные  мракобесы начали всячески издеваться.

Членов  советских семей выбрасывали из окон - жен, детей… Это была страшная,  ужасающая картина. Там ужас сколько их погибло - все скрыли. Если бы  неделю все это продолжалось - там бы не осталось ни одного живого из  семей офицерского состава. Много было разбитых машин.
  Первое время в  Венгрии царил самый настоящий бандитизм со стороны этих - не знаю как  их и назвать - спровоцированных антигосударственников, противников  дружбы с Советским Союзом. Полицейских и видно не было, речи не шло о  том, чтобы порядок навести. Криминал царил. Нас, понятно, они боялись -  тогда армия на уровне была.

 Но нас не задержали в Дебрецене, так как имели задачу перекрыть путь  западным немцам со стороны границы и мы двинулись на Кечкемет. Наш полк  был послан в города Бекещаба и Сольнок. В них было страшное брожение  народа: к танкам идут, "вы оккупанты", то-другое... Их одурачили,  убедили в том, что мы, мол, хотим захватить их, превратить в одну из  республик Советского Союза - чего мы только не наслушались. Кричали, что  мол, Советский союз эксплуатирует все соцстраны - а на самом деле в  СССР жили беднее чем у них. Не даром говорят - победители живут хуже,  чем побежденные. Однако, так агрессивно толпа себя вела в первые дни –  29,30,31-го. Что интересно: мы не произвели ни одного выстрела, хотя в  это время нас всячески пытались спровоцировать, особенно когда мы одним  батальоном стояли в Сентеше.

Цель  у янки была одна: оторвать Венгрию, за Венгрией - Польшу, Румынию,  Чехословакию... Все это янки спланировали очень красиво, но реализовать  не удалось. Потому как сильное руководство у нас тогда было. Я  удивляюсь, во что превратили такую великую и сильную державу, как  Советский Союз. Американцы и западногерманцы стояли тогда на границе и  готовы были войти, но наши передовые части стояли как раз на границе с  ФРГ - танк в танк стояли, метров 150 друг от друга. И.Надь очень  надеялся на Западную Германию.   Тогда, в 1956-м могла начаться  полномасштабная война. Поэтому, подчеркиваю: в Венгрии была проведена  сложная операция." - из воспоминаний Матвея  Яковлевича Никитина лейтенанта-танкиста 64-го гвардейского танкового  полка 32-й гвардейской механизированной дивизии.

"Насколько  я знаю, в Будапеште были самые тяжелые бои. Танки наши не действовали  без прикрытия, командиры комбинировали штурмовые группы. По танкам били  пушки из подвалов - прошивали наш Т-54. Против бронетранспортеров  применялись бутыли с горючей смесью и взрывчатка. Но воевали в столице,  по большому счету, лишь неделю - мгновение, учитывая то, что город  громадный. Разделен он на две части - Буду и Пеште. Больше пострадала  Пеште.
   Не только в столице, но и в провинции были боестолкновения.  Впрочем, в открытую они против наших войск не воевали - мы бы их  перестреляли, как кроликов, и они это понимали. Поэтому из окон,  подвалов гранаты бросали, бутылки с зажигательной смесью. Я  свидетельствую лишь о том, что я видел. Мне рассказывали о бое между  нашим танковым полком и венгерскими танкистами. Танки у венгров были  наши, но старые Т-34. При встрече с нашим тяжелым танком башня  "тридцатьчетверки" отлетала метров на тридцать…

 Наш  батальон в г. Сольноке занял аэродром с венгерскими МиГами. Начали  переговоры - стремились обойтись без кровопролития. Через два дня  венгерские военные выбросили белый флаг и сдались.   Примечательно, что  самолетов наших мы в небе практически не видели - только вертолеты  иногда к нам прилетали. И вот прибыли наши авиамеханики и занялись  "трофейными" МиГами. Да, некоторые танкисты покушались на авиационный  спирт - осень ведь, холодно, а мы жили и спали в танках. Но начальство  про это быстро узнало. Виновных не нашли, поэтому всех нас построили и  заставили смотреть, как спирт из бачков тонкой струйкой выпиливается на  землю. Но это частный случай. За мародерство наказывали очень строго:  под трибунал и в течение двух часов отправляли в Союз.
    Танкистов  особенно не любили те, что стреляли в нас: ходят и харкают на танки, а  как поймают танкиста - выпустят кишки и повесят. Могучая ненависть у них  была к нашим танкистам. Форма у нас особая - вот и примечали,  охотились, отлавливали, подкарауливали во время комендантского часа,  обстреливали. Раненых наших солдат награждали медалями, как правило -  "За отвагу". С нашей дивизии было два Героя Советского Союза -  посмертно, сожгли их в танке.

  Магазины не работали - мы разгружали машины, заставляли магазины  работать. Ведь жители даже продуктов не могли купить - все стояло, ни  магазины, на заводы не работали. Мы даже продовольствие по домам  развозили. На заводах также наводили порядок - вплоть до того, что план  доводили и заставляли его выполнять. О выполнении плана докладывали  коменданту. А то как же иначе? Без нас ничего не обходилось, ничего бы  не нормализовалось.
    Как только мы приказ получили, "даванули" их  немножко - и сразу все пошло как надо. Правда, все дороги мы им  попортили на сто лет вперед - ведь такая лавина танков постоянно  перемещается… От Кировоградской области до Будапешта мы добрались за 2  дня. Конев выступал: таких маршев и в период Великой Отечественной не  было.
   Под Будапештом мы оказались практически в мгновение. Стоило это и мозолей механикам-водителям, и жертвы были. Помню,  в г. Сольноке механик переутомился - уснул прямо на марше и орудием  танка въехал в квартиру. Самооткатники повредил, под трибунал хотели  отдать, но обошлось. Да, пробил стволом, немного въехал во внутрь…  Ночная паника у жильцов была жуткая. Но это несчастный случай: двое  суток танкист не спал. Были жертвы и по причине ротозейства местных  жителей - так, например, один велосипедист погиб: улочка узкая, а он  выехал на танки посмотреть; штанина в педали запуталась или еще что -  упал под танк. Это, пожалуй, единственная гражданская жертва на счету  нашего полка. Мы стремились не допустить разрушений и стреляли только в  ответ на нападение.
   Пока мы были там 4  месяца, то, понятное дело, пытались досуг сделать интересным. Сначала  венгерских офицеров в кабаре поили и на танках по домам развозили. Потом  охотник у нас заядлый обнаружился, сибиряк. И вот мы вместе на охоту  ходили. В Венгрии порядок такой: раз в год охотникам выдается их  охотничье оружие на сезон охоты, а потом сдается в полицию на хранение.  Вот мы из этого оружия охотились на зайцев - они там стадами бегали.  Некоторые из трофейных пистолетов охотились. К стати, в нарушение  приказа латыши, литовцы и эстонцы эти пистолеты не сдали и домой увезли.  Ну а мы рады были, что живы остались - нам не до пистолетов было.
    Нас многое удивляло в Венгрии: чистота городов, производственная  культура, высокие урожаи, выпас свиней беконной породы. В сельский дом  зайти приятно, даже в туалет. А у нас туалеты - болезнь всей нашей  истории. Колхозов мы не видели - одни сельхозкооперативы: вся земля  разделена между крестьянскими хозяйствами паями примерно по 10 гектаров.  Крестьянские хозяйства объединяются в сельхозкооперативы и пользуются  помощью машинно-тракторных станций (МТС). Венгерские крестьяне нам так и  говорили: "Это у вас земли много и вы можете колхозы создавать, а мы  всю свою землю перебираем руками". Дома у крестьян добротные,  практически в каждом – винный погребок: этому вину 20 лет, этому - 50…" - из воспоминаний Новицкого Леонида Агеевича ефрейтора танкового батальона (в/ч 03600) 30-й армии (Прикарпатский военный округ).