Один день с автором. Василий «MistyCave» Ш

Всем привет! 

С вечера, Вася имел неосторожность сказать, что при встрече расскажет кое-что интересное))) Это было перед сном… И вот мой мозг самостоятельно решил: чего ждать встречи, на, лови, Анира)))

Так сон, конечно, был необычный, но мне всё же пора. Питер ждёт! Взлетаем!

Рейс прибыл вовремя) Вася ждал нас в Пулково, как мы и договаривались.

— Привет, Анирочка! Привет, систр! Наш серый, но неунывающий город приветствует тебя и ласково баюкает в своих объятиях! Я знаю, что ты очень любишь Питер, но, полагаю, мне есть чем удивить и тебя!

— Ну что, Вася, после такого приветствия я уже чувствую себя желанным гостем! А насчёт удивить — это ты правильно подметил. Питер я люблю, но всегда интересно увидеть его глазами человека, который здесь живёт. Так что сегодня я полностью в твоём распоряжении!

Итак! Начали мы нашу прогулку с Фонтанки. Нас ждала набережная, мост и загадочные памятники, которые словно охраняют городские тайны. Там можно ненадолго остановиться, оглядеться и почувствовать атмосферу старого Петербурга.

— Вот это Ани́чков мост с его знаменитыми четырьмя конями и голыми мужиками Петра Карловича Клодта.

Самое интересное в них то, что изначально были только гипсовые. Но, сама понимаешь, с таким климатом они недолго простояли. После чего Пётр Карлович отлил уже бронзовые статуи, две из которых Государь Николай I подарил прусскому королю, а две сицилийскому.

— Вот это история! Получается, у этих коней была своя небольшая география путешествий, прежде чем они окончательно обосновались здесь. А я-то думала, что они всегда стояли на своих местах. Теперь буду смотреть на них совсем другими глазами.

Я ещё раз взглянула на статуи, задержав взгляд на одной из них, и улыбнулась.

— Знаешь, Вась, интересно получается: иногда именно то, что создаётся не по привычному шаблону, становится настоящим украшением города. Кстати, раз уж мы заговорили о творчестве, хочу тебя кое о чём спросить… Если бы тебе предложили написать произведение, которое гарантированно станет популярным, но будет совершенно не в твоём стиле, согласился бы ты?

— Фигасе вопросик…. Но думаю да. Я б постарался даже из него сделать что-нибудь «своё». Я не могу не вложить душу. Это против моей природы.

— Вот это мне нравится! То есть даже если тебе дадут совершенно чужую историю, ты всё равно найдёшь способ оставить на ней свой почерк. Наверное, именно поэтому у каждого автора получается свой неповторимый мир. Давай, раз уж мы начали говорить о творчестве, я задам ещё несколько вопросов))) Что ты чувствуешь, когда читатель находит в твоём стихотворении смысл, которого ты сам туда не вкладывал?

— Что-то типа: да вы больные вообще? Шучу-шучу. Это очень клёвый момент — взглянуть на собственное творчество под другим углом. А вообще, как я часто повторяю: «читатель всегда знает лучше, что имел в виду автор в том или ином моменте». Знаешь, мне кажется, в этом и заключается особая прелесть литературы. Автор выпускает произведение в мир, а дальше оно начинает жить собственной жизнью. И порой читатель действительно может увидеть там что-то такое, о чём сам автор даже не задумывался.

— Вась, у тебя очень много стихов, и они такие разные по жанрам. Поэтому мне стало интересно… Что чаще становится причиной появления стихотворения: пережитые эмоции, конкретный человек или случайная мысль?

— Ну, на самом деле не так уж и много…. Да, жанры совершенно разные, от лирики до игры, и от хоррора до романтики. Мне просто в моменте ХОЧЕТСЯ что-то выразить в стихах. Это как когда хочется фисташковое мороженое. И именно его. Почему? Да Хой его знает? Просто вот понимаешь, что если сейчас не съешь именно его, помрёшь от пустоты, потому что именно фисташковое мороженое (по твоему собственному мнению, опять-таки) способно в данный момент заполнить этот недостающий пробел. Вот и со стихами у меня так же: я просто понимаю, что если не напишу — потеряю часть себя.

— Ахаха! Сравнение с мороженым просто великолепное! Теперь я, пожалуй, буду воспринимать творческий порыв как внезапную необходимость съесть именно фисташковое мороженое. Причём срочно, иначе всё пропало! Итак есть еще вопрос: ты сначала слышишь рифму или чувствуешь, что именно хочешь сказать?

— Что появляется раньше, рифма или смысл? А что было раньше, курица или цыплёнок? Вот и у меня так же. Иногда просто строчка вызывает во мне режим поэта. Удачная фраза. Как с горшками: сперва это бесформенная куча, потом холмик, потом торчун-колбас, а потом уже произведение!

— А вот про горшки ты меня особенно заинтересовал! Получается, стихотворение у тебя проходит целый путь от бесформенной массы до чего-то вполне осмысленного. Главное, чтобы в итоге не получился горшок без дна! Как думаешь, поэт пишет лучше, когда он счастлив, или когда ему больно?

— Поэт, по моему мнению, пишет лучше всего, когда он не вымучивает стих, а когда он приходит сам. Нет, труд нужен. И не хилый. Но нельзя превращать творчество в «ай, я тут и так притяну, там вот так сойдёт…». Бывает время, когда я не пишу. Просто «не прёт». В такие времена я не сажусь за перо: пробовал. Получилась ересь откровенная.

— Согласна. Наверное, творчество вообще сложно подчинить расписанию. Можно сколько угодно заставлять себя писать, но если внутри ничего не отзывается, вряд ли получится что-то настоящее. Хотя мне, как человеку, который тоже иногда пишет, знакомо желание выжать из себя хоть пару строчек, даже когда вдохновение решило взять выходной. А ты когда-нибудь прятал признание в стихотворении, надеясь, что нужный человек прочитает его и всё поймёт?

— Прятать признания? Это очень соблазнительно… И да, есть у меня парочка стихов, написанных людям, которые, увы, их никогда не прочитают. Но всё же… Вдруг у кого-нибудь произойдут схожие случаи, и стих подойдёт как раз в пору?

— А вот это уже интересно! Получается, стихотворение иногда становится своеобразным письмом, которое адресовано одному человеку, но прочитать его может совершенно другой. И всё-таки, наверное, приятно осознавать, что даже если адресат не увидел этих строк, они не пропали зря.

Мы проходим по Фонтанке мимо шикарного белого дворца с ажурными коваными воротами.

— А это Дворец Шереметевых. Ныне дворец истории музыки.

— Слушай, у тебя сегодня целая экскурсия с историческими подробностями! Я уже начинаю подозревать, что ты не просто Вася, а ходячая энциклопедия Петербурга. Только, пожалуйста, не устраивай мне потом экзамен по всему услышанному!

Следующая остановка — улица Рубинштейна. Десятки кафе, уютные заведения и зазывалы, которые приглашают гостей так активно, будто внутри каждого кафе есть места для целой армии туристов. Главное — не поддаться на каждое приглашение и продолжить нашу прогулку! — подметил смеясь Вася.

— Эта улица — сама история города! Её заложили ещё в 1740-х годах! Правда, тогда она была всего лишь переулком, несколько раз меняла названия и статус. А вот театр «Зазеркалье» видишь? В советское время тут был знаменитый Ленинградский рок-клуб. Это была первая официальная площадка для концертов советских рок-групп. А так как эта улица сейчас выглядит, стала такой только в нулевых. Из-за пёстрых баров, кафе и ресторанов улицу Рубинштейна часто называют «питерским Арбатом».

— Вот люблю такие места! Смотришь на обычную улицу, кафе, прохожих, а за каждым зданием оказывается целая история. Особенно интересно представить, как здесь когда-то собирались музыканты и звучал советский рок. Совсем другая атмосфера, правда? Вася, а как ты относишься к авторским блогам на АТ? Для тебя это больше способ познакомиться с людьми, возможность заявить о себе или отдельный вид творчества, который ничуть не менее интересен, чем книги?

— Вот да, вот. Иногда очень интересно бывает посмотреть на человека, так сказать, более тесно. Ведь сколько авторов, столько и теорий большого взрыва.

— Вот именно! Иногда за книгами и стихами хочется увидеть самого человека. Узнать, чем он живёт, что его смешит, о чём он думает и какой он за пределами своих произведений. Ведь авторский блог — это тоже своего рода маленькая книга, только без обязательного сюжета. А теперь немного разбавим разговор блицем!

Стихи или проза?

— Стихи скорее всего, да.

Кофе или чай?

— Кофе. И только он.

Ночь или утро?

— Ночь, да. Там спокойнее.

Одиночество или шумная компания?

— Компания скорее всего.

Спорить или промолчать?

— Оооо, спорить до усрачки, если я хотя бы подозреваю, что я могу оказаться прав.

— Ахах! Вот это я понимаю — человек, который не готов сдаваться без боя! Надеюсь, мне сегодня не придётся с тобой спорить, а то прогулка рискует затянуться до следующего утра. Быть понятым или остаться загадкой?

— По ситуации. Но ближе к загадке.

— О, а вот здесь я немного удивлена. Хотя, пожалуй, загадочность автору даже идёт. Необязательно же выкладывать всё о себе на первый взгляд. Иногда интереснее оставить пространство для догадок. Вернуться в прошлое или заглянуть в будущее?

— Будущее. В прошлом я уже был, к чему одно и то же переживать.

Удалить неудачный стих или оставить как память?

— О, оставить! Я раньше, когда записывал свои исполнения на гитаре, я даже неудачные дубли оставлял. Потом ржал шо конь с них.

Лайк без комментария или честная критика?

— Лайк без коммента. В нашей жизни и без того негатива хватает. Зачем его ещё больше плодить?

Один преданный читатель или тысяча случайных?

— Один преданный. Думаю, тут многие согласились бы, что иногда один человек сможет вывезти больше толпы.

— А вот с этим я полностью согласна. Тысяча случайных людей — это, конечно, приятно, но один человек, который действительно ждёт твоих новых строк, помнит героев и переживает вместе с ними, дорогого стоит. Иногда именно ради такого читателя и хочется продолжать писать.

— Кстати, раз уж заговорили о литературе и людях, оставивших свой след в искусстве, предлагаю немного отвлечься от творчества и посмотреть на места, которые помнят известных писателей и поэтов. В Петербурге таких, полагаю, немало! А вот теперь история покультовее:

Толстовский дом (№15–17) построен в 1912-м. Его сложная планировка с арками и проходными дворами стала визитной карточкой. Очень многие связывают его именно как с неотъемлемой частью Питера. В разное время здесь жили Аркадий Аверченко, Александр Куприн, Евгений Рейн, Михаил Шемякин и Эдуард Хиль.

Дом №23 (доходный дом Петербургской купеческой управы) связан с именем Сергея Довлатова. С 1944 по 1975 год семья писателя жила здесь в коммунальной квартире.

Дом №7 (как его ещё называли, «Слеза социализма») — «Дом-коммуна инженеров и писателей», построенный в 1932 году. Это был смелый эксперимент по созданию коллективного быта: без индивидуальных кухонь, с общими столовой, библиотекой и детским садом. Поэтесса Ольга Берггольц жила здесь с 1932 по 1943 год и отзывалась о доме крайне негативно.

Дом с башенкой (№40) построен в 1913 году по проекту А. Л. Лишневского. Самое выдающееся и заметное здание перекрёстка Пяти углов.

— Удивительно, сколько известных людей когда-то ходили по этим дворам. Даже немного завидую тем, кто жил здесь и мог каждый день видеть такую архитектуру. Хотя, подозреваю, для самих жителей это было просто привычное место, а не историческая достопримечательность.

Дальше мы отправились на Пять углов — это знаменитый перекрёсток с необычной архитектурой и своей историей.

— Когда-то здесь кипела торговая жизнь, а сегодня это одно из узнаваемых мест города, — рассказал Вася, когда мы оказались на месте. — Пять углов сами по себе уже уникальны: на фоне квадратно-параллельных улиц он смотрится смело и даже дерзко, я бы сказал! Кстати, он упоминается у классиков мировой литературы: в «Идиоте» и «Преступлении и наказании» Достоевского, в «Докторе Живаго» Пастернака… Кстати, название не официальное, а, так сказать, народное. Просто прикипело, да так, что по всей России о нём знают.

— Теперь понимаю, почему это место так любят фотографировать. Здесь действительно есть что-то особенное. И знаешь, мне нравится, что Петербург не пытается быть исключительно парадным и красивым. В нём есть и другая сторона — немного хаотичная, живая, со своим характером.

Пока мы продолжали прогулку, разговор постепенно перешёл от творчества к жизни.

— В одном из наших разговоров ты сказал, что пережил 90-е и видел падение двух государств. Мне стало интересно: а что ты тогда чувствовал? Каково это — жить в привычном мире, а потом однажды понять, что всё стало другим?

— Необычно. Я был мал, когда рухнул Союз. Но не настолько, чтоб не понять совсем. И 90-е я встретил в уже осознанном детстве. Было всяко. И тяжело было тоже, приходилось чуть ли не каждый день кому-то что-то доказывать. Сейчас я понимаю, что никому это не было нужно. Это было нужно в первую очередь мне. Если спросишь, скучаю ли я по тем временам? Или, быть может, проклинаю их? Не. Ни то, ни другое. Каждое время приходит в своё время. И какой смысл сожалеть о том, что имело место быть, но никогда больше не повторится? Это как жалеть о том, что детство прошло: ну прошло и прошло, что ж теперь? Знаешь, мне кажется, самое сложное в таких переменах — даже не то, что меняется вокруг, а то, что приходится заново искать своё место в совершенно другой реальности. И, наверное, только спустя годы начинаешь понимать, какие события действительно были важными, а какие мы сами наделяли слишком большим значением.

— Хорошо сказано. Наверное, прошлое не обязательно любить или ненавидеть. Оно просто часть нас. И даже если некоторые моменты хотелось бы прожить иначе, без них мы уже были бы другими людьми.

Затем мы вышли на Невский проспект и направились к Дому Зингера. Перед нами знаменитое здание с красивым фасадом и стеклянным глобусом на башне.

— Именно здесь можно вспомнить историю человека, чьё имя связано со швейными машинками и чья компания оставила заметный след в истории Петербурга, — произнёс Вася, глядя на величественное здание. — А ты знала, что это здание, ну, точнее, его первый вариант построили ещё в 1730-х? Хехех! Там был так называемый оперный дом. Современным языком — театр комедийной оперы. Но, увы, он сгорел. И аж до 1820 года новый дом сменил уйму народу, пока его не выкупил аптекарь Карл Имзен и просто стал сдавать помещения под различные магазинчики и т. п. Тогда и появился первый книжный магазин в этом здании. Простояло оно вплоть до 1904 года, пока дом не выкупила американская компания «Зингер», а само здание снесли и построили новое. Вот это! Американцы сперва хотели построить здание об одиннадцати этажах! Но на то время в России действовал жёсткий запрет: ни одно здание не должно было быть выше Зимнего. В 1919 году здесь открыли Дом Книги, вот он!

— Вот теперь я понимаю, почему ты так любишь рассказывать истории! У тебя даже обычная прогулка превращается в путешествие сквозь несколько столетий. А ещё мне нравится, что ты замечаешь не только саму архитектуру, но и то, что происходило на этом месте раньше. — Вась, ты сказал, что ты панк. А панк в тебе — это больше про свободу или про нежелание жить по чужим правилам?

— И то, и это. Я с детства жил только по своим, внутренним правилам и законам. Бунтарь был тот ещё. Но самое главное, это то, что панк мне даёт свободу:

А) Быть тем, кем я хочу, не обращая внимания ни на кого.

Б) Быть свободным от чего угодно в определённый момент жизни. К примеру, от депрессий, от негатива, от каких-то надуманных сложностей. Когда мне говорят: «Это не мы такие, это жизнь такая», я всегда отвечаю: «Это жизнь у вас такая, потому что вы сами её такой сделали в своих глазах». Жизнь не трудная, не сложная. Но и не простая и лёгкая. Она просто есть. И ей абсолютно насрать, как ты её воспринимаешь. Это всё исключительно в наших головах и взглядах.

— А вот это уже очень похоже на тебя! Особенно про внутренние правила. Мне кажется, свобода вообще начинается с момента, когда перестаёшь пытаться соответствовать чужим ожиданиям. Но есть один нюанс: быть свободным от чужого мнения гораздо сложнее, чем кажется. С одной стороны, я с тобой согласна: наше восприятие действительно многое определяет. Но всё-таки иногда жизнь подкидывает такие сюрпризы, что никакого оптимизма не хватит! Хотя, пожалуй, именно от нас зависит, позволим ли мы этим обстоятельствам окончательно испортить себе настроение.

Мы продолжили прогулку, постепенно приближаясь к завершению нашего маршрута. За время этой встречи мы успели поговорить о литературе, творчестве, взглядах на жизнь и даже немного поспорить. Но оставлять читателей без последней красивой точки в нашем путешествии явно не хотелось. Поэтому.. 

Поэтому я предлагаю завершить прогулку у Казанского собора, — сказал Васёк. — Его величественная колоннада впечатляет даже тех, кто далёк от религии. Это место, возле которого хочется остановиться, поднять голову и просто полюбоваться архитектурой.

— Император Павел I хотел, чтобы новый собор напоминал собор Святого Петра в Риме, а эти колонны, которых, кстати, 96 штук, как бы распахивают крылья или, быть может, руки навстречу Невскому проспекту и всем, кто проходит мимо.

Казанский собор также известен как «Музей российского камня». Не потому что тут был когда-то действительно музей, а потому что здесь можно увидеть чуть ли не все возможные виды камня! Включая карельский мрамор, яшму, гатчинский туф, который почти не отличим от того же камня, из которого как раз и строили собор Святого Петра, о котором я рассказывал. А внутренние 56 колонн выполнены из розового гранита с позолоченными капителями (верхушками). Сам же купол вообще строился как самый первый инновационный купол в мире, выполненный с применением металлических конструкций. Снаружи купол был покрыт позолоченной медью, поэтому он такой и зелёненький. А ты, поди, думала, это краска?

— А я ведь действительно думала, что купол просто покрашен! Вот видишь, сколько нового можно узнать за один день. И ведь самое интересное, что после таких рассказов начинаешь замечать детали, мимо которых раньше спокойно проходил. Вася, спасибо тебе за эту прогулку! Мне кажется, сегодня я увидела совершенно другой Петербург. Не только тот, который привыкла представлять по фотографиям и открыткам, но и тот, который живёт в твоих рассказах.

— Да ладно тебе, Анира! Это ещё далеко не всё. Петербург за один день не покажешь, тут на целую жизнь хватит!

— Тогда придётся оставить кое-что на следующий раз! Только теперь я буду знать, что перед встречей с тобой нужно хорошенько выспаться. Мало ли какие ещё интересные истории ты приготовил!

Вот такой Петербург я увидела глазами Васи: немного истории, немного городских легенд, красивые здания и обязательная остановка там, где вкусно пахнет кофе

Как вам пятый выпуск? Если есть вопросы, задавайте) Вася обязательно ответит))