Выкрутилась, называется
Автор: Татьяна НиколаеваНедавно прилетел комментарий от коллеги-писательницы по поводу моей книги, что за отношения героев мне прилетит, потому что героине 16 лет. Автор комментария вежливо намекнула, что могут осудить или еще похуже.
Чтобы вы понимали, отношений там по сути нет никаких. Герои познакомились в необычных обстоятельствах, он спас ей жизнь. Потом они почувствовали, что их друг к другу тянет, иногда видятся, он дарит ей цветы и объясняет физику. Но ему скоро уезжать на другой край географии, может быть, навсегда. А ей поступать в институт.
И герой, как порядочный (советский!) гражданин, не только не позволяет себе лишнего – большего, чем предложить девушке руку или дать ей свой пиджак в холодный день, но и понимает, что если они вот-вот расстанутся, то и пытаться не стоит. Девушка, конечно, о предстоящем отъезде пока не знает и тянется к нему сама, но тоже очень, очень аккуратно в силу своей воспитанности. Прикоснуться к руке на прощание – это большее, что она может допустить.
И вот эти чистые, искренние и нежные отношения в нашем мире, скорее всего, будут облиты грязью только потому, что упомянут возраст героини, что ей 16, ах, что они себе позволяют, куда автор смотрел.
Автор терзался недолго и решил год повествования сдвинуть вперед. Теперь действие происходит не в 1972, а в 1973 году, где Санникову 27, а Марусе 17 лет. И было решено пожертвовать одну главу вступления, чтобы...
– Иван, и еще... – Маруся вдруг замялась, качнулась с каблучка на носок и обратно. – У меня в следующее воскресенье день рождения. Праздник небольшой, скромный, но я... Я буду очень, очень рада, если вы сможете прийти.
Санников смутился и даже не сразу сумел ответить. Если праздник семейный, то не будет ли его присутствие неуместным, лишним? А если приглашены и ее друзья, не возникнет ли неловкости, в первую очередь – из-за его возраста и этой странной, хотя и такой милой, теплой дружбы с именинницей? Так он и спросил, но девушка только пожала плечами:
– Это мой праздник, и я могу пригласить всех, кто мне дорог. А вы... – она вдруг опустила взгляд, и ее щеки тронул румянец, который был хорошо ему знаком. – В общем, если сможете, то обязательно приходите.
Он обещал постараться.
... Чтобы Марусе исполнилось восемнадцать.
Пожалуй, слушать мерзости про этих искренних, добрых и светлых героев я не готова.
А вам как?)