За тридцать три мира. 3. 61-62

61

Я в желтизну отважно погрузилась,

Чтоб вынырнуть в ночи четырехлунной

И соблазниться тишиною юной,

Которой вся природа заразилась.

В ней тишина в красу преобразилась.

Тишь с нашим появленьем наступила,

Казалось, мир до края затопила,

Холмов вершины гладила любовно,

Им верность обещала безусловно.

Они ж взрывались для нее цветами.

А облака парадно шли фронтами

И временами луны закрывали.

Ночные птицы среди них сновали.

Иль были то не птицы? Непонятно.

На лунах чернью проступали пятна.           

62

Покоем веяло с полей цветочных.

Ласкала ноздри ароматов тонкость,

А слух – ручья в тиши прозрачной звонкость.

И в Колесе зеленых звезд восточных

Одна сияла – Радость Полуночных,

Искрилась совершенствами сапфира

И управляла токами эфира.

Мы, насладившись видом пасторали,

Для лагеря местечко подобрали,

Ложбинку меж холмов облюбовали.

Здесь с двух сторон нас склоны прикрывали.

Собрался ящер чем-то поживиться,

А нам громадную доставил птицу.

Летать та бедолага не умела,

Вот потому-то и не уцелела.