Флэшмоб "Пишу, и волосы дыбом!"

- Страшные истории! - захлопала в ладоши Кларисса, которая буквально недавно доставала из трупа внутренности.

- Так вам интересно узнать про Гюнтера? - Хелен вставила сигарету в мундштук, прикурила, откинулась на спинку дивана и окутала себя мраком. В комнате пахнуло осенней сырой землей, прелыми листьями. Смертью.

- Вот с него и начнем, интриганка, - улыбнулась Кира и уселась на полу на подушках. Лиза устроилась рядом с ней. Сильвия, как обычно, устроилась в скрещенных ногах Рыжей, как в гнезде.

Кларисса подобрала под себя ноги и с интересом приготовилась слушать.

Комнату окутал мрак, через который свет свечей едва пробивался. По ногам потянуло сырой прохладой. Хелен заговорила, и голос ее звучал глухо и потусторонне.

- Однажды, давным-давно, когда еще никто не понимал, что Черная война уже начиналась… та самая страшная война, которая подразумевала уничтожение магии, всех помощников и всего, на чем стоял наш мир, места силы окружили странные… - Хелен помедлила, затянувшись сигаретой. - Люди? Нет, вряд ли. Силуэты. Они были как черные, мрачные призраки, одеты они были в плотные черные балахоны, а в руках держали косы, которыми выкашивали все на своем пути. И траву, и деревья, и… все живое. После них оставались пустые поля и мертвая земля, на которой ничего не росло.

Хелен замолчала и долила по бокалам. Все терпеливо ждали продолжения. Кира примерно понимала о чем говорит Хелен, потому что историю знала хорошо, так что, знала, что этих существ тогда так и назвали: черные жнецы. Молчаливые, ни на что не реагирующие, просто идущие вперед и собирающие свою жатву.

- Весь город вздрогнул. Все боялись этих жнецов, потому что было непонятно, чего они хотели и не было смысла с ними разговаривать, они всегда молчали. Они плотным кольцом обступили дом Рейны, самой на тот момент сильной ведьмы-травницы города, дом Зеркальных дел Мастера - это того, чьими пра-пра-прадетьми мы сейчас пользуемся, то есть, они изолировали все, что городу было важно. И, конечно, плотным кольцом обступили город. Город жил в страхе, люди не понимали, чего ждать и как действовать. И одна храбрая птица решила найти способ узнать, что это за жнецы. Птице удалось заманить в руническую ловушку одного из них. И она увидела, что под капюшоном этого жнеца была бескрайняя темнота космоса, которая поглощала в себе все, что туда попадало, даже взгляд. - Хель пронзительно посмотрела в глаза Клариссе. - Посмотришь внутрь, и забудешь, кто ты есть.

Кларисса охнула и пододвинулась поближе к Кире.

- После птица долго экспериментировала, пробуя один вариант за другим, пока не нашла нужное сочетание рун и заговора. Со жнеца удалось снять его балахон, образно говоря. Это оказался человек. Но самое страшное знаете что? - Хелен понизила голос до утробного шепота.

- Угу? - вопросительно подала голос Сильвия.

- Да, что? - перевела Лиза, одновременно, присоединяясь к вопросу. Кира только вопросительно изогнула бровь. Ведьма внимательно слушала, но сейчас ее куда больше заинтересовали руны, которыми можно было бы вернуть кому-то человеческий облик. Наверное, даже не самое сложное. Скорее, больше энергоемкое, но возможное. Знать бы, что за птица такая? Если, конечно, Хелен сейчас не выдумала эту страшилку, воспользовавшись страшным моментом в истории Залесья.

- Это был обычный человек, которого к себе в услужение забрал Ричард Черный. Он поймал момент его перехода, выкрал душу, забрал тело и сделал из него своего слугу. Сотнями таких слуг он собирался “зачистить” этот мир. Но когда птица поняла, как это лечится, жнецы исчезли. Но самое страшное даже не это. Человек… Да, кстати, без вины осужденный на казнь, но даже не это… Он вернулся к жизни. И главное то, что он вернулся в город, который знал, но не узнавал. В свой дом, но в котором уже не было его семьи - жены и детей. И самое страшное, что он проклят и все еще не может умереть. Но помнит все, понимает все. И не может совершить переход, чтобы найти свою семью и себя. Чтобы начать сначала. Таковы проклятья тех, кого коснулось божество Черного.

Хель вздохнула.

- Гюнтер - он очень добрый. И, как ни странно, мудрый. Эмпатичный и сопереживающий. Но он очень страдает.

- Ужас, - протянула Кларисса и потянулась за сигаретой.

- Я так понимаю, использовать Избушку тоже пробовали на нем? Чтобы Яга перевела его на ту сторону? - спросила Кира, когда осознала, что история все же про тот труп в лаборатории, а, значит, это ни разу не простая страшная сказка, а реальность.

- Пробовали, - Кивнула Хель, и кладбищенский мрак рассеялся. - Много что попробовали, но увы и ах. Твою еще не пробовали, это да. Все-таки, таких старых не осталось.

- Да ладно, я думаю, в те времена было еще много таких.

- Тогда богов изничтожили. Ты о каких Избушках? Ты чего? Аналоги позже сделали. И то, слабое подобие истинным. Мне-то едва удалось найти что-то около действительно рабочего и по крупицам восстановить, как оно работает.

- Если считаешь, что будет разница, надо попробовать… - с сомнением произнесла Ведьма.

- Думаю, имеет смысл. Но если сомневаетесь в правдивости истории… - Хель долила себе вина, Лизе с Сильвией - сока, а Кире с Клэр - рома.

- Но если сомневаетесь в правдивости истории - можете спросить у Кроу. Он еще не был тогда Богом.

- Ну нет, в правдивости истории я не сомневаюсь. Хотя… так та птица - это Кроу? - уточнила Ведьма, с каким-то странным отблеском в глазах.

- Ну а кто же еще полезет к жнецу под капюшон? - весело усмехнулась Хель.

- Действительно… - многозначительно и очень торопливо закивала Рыжая, делая очень большие глаза.

- Нет, ну Локи еще талантлив, поэтому они, видимо, и нашли общий язык, и Локи его и сопровождал все то время, пока Кроу не обожествился, а потом уже от скуки и по привычке…

- Ты представляешь себе, что этот… человек переживает? - Кларисса посмотрела на Киру. - А я же из него…

Мышка зажала рот рукой.

- Ничего, не переживай. Он мертв уже давно. Он не чувствует боли. По крайней мере, физической.

- А представь, если бы, пока ты из него внутренности вытаскивала, он бы засмеялся и взмолился о пощаде, потому что ему щекотно? - усмехнулась Кира.

- Я бы там же умерла! - Кларисса осушила свой стакан и требовательно поставила его на стол.

- Ну… я, честно говоря, думала, что ты попытаешься еще в тот момент, когда тебе нужно было вскрывать его и устанавливать причину смерти.

- Не поняла? А что такого? Ты курицу когда-то резала? - Кларисса процитировала Хель и посмотрела на Киру недоуменно.

- Вы нашли друг друга. Говорите одними и теми же словами, - закатила глаза Рыжая и наполнила стакан Мышки ромом. - Вот прямо ровно те же слова мне озвучила Хелен, когда я усомнилась в том, что это… подходит.

- Я ж говорю, нормальная девчонка, - Хель подняла стакан. - Это с виду она какая-то… А внутри - кремень. Размотает твоего вампира, только пыль полетит. А потом подумает, куда труп прятать.

- Нет, вы что! Было очень интересно. Вот если бы он заговорил со мной - было бы страшно.

- Ну давай начнем с того, что тебе страшно от любого присутствия живых говорящих людей. А так… вы - врачи… у меня ощущение, что вы и живого распотрошите и не поморщитесь. Главное, чтобы все было записано и разложено по нужным контейнерам в итоге.

- Ну хирургом же люди работают. И ничего. Но мне больше нравится, когда молчат.

- Надо будет Берга замаскировать и положить тебе на стол, чтобы он с тобой разговаривал, пока ты с ним “работаешь”, - рассмеялась Рыжая.

- Фу! - замахала руками Кларисса. - Гадость! Давай сама там его внутренний мир изучай, без меня теперь.

- Я уже изучала. Только он зарастает быстро. И потом за ним идешь и на дроби подскальзываешься, которая из него сыпется.

- Забавно, мне казалось, из него сыпется сарказм, обида и ярость, - вздохнула Хель. - Но, видимо, кто что заслужил.

- Ой, сарказм у него вообще вместо крови по венам течет, - рассмеялась Рыжая.

- И как будто бы тебе это даже нравится? - хитро прищурилась декан. - Как будто нашла человека, с которым можно говорить на одном языке? А?

- Куда же без этого? - честно призналась та в ответ. - Есть на ком попрактиковаться.

- Тогда все ясно с вами. Когда-то это должно было случиться, да ведь, Мышь?