ДОН-100

Нас готовились сменить. Второй раз за полгода, почти дежа вю, почти не верилось. Но сотая дивизия оперативного назначения из Новочеркасска уже шла к нам, разгружаясь, передислоцируясь и занимая необходимые позиции для прикрытия своих колонн.

Правильно было бы думать именно так. Это ж ДОН-100, это ж даже танки, свои вертушки, спецназ «Росич», полная комплектация, главная опора округа в целом и товарища Лабунца, командующего СКО ВВ, в частности. И потому они точно обязаны делать всё верно, правильно, как по учебнику и с учётом боевого незабытого опыта, само собой. 

Новочек, Крас, Лабинск, Кропоткин, Шахты, Персияновка, Ахтырка, Приморск-Ахтарск, Туапсе-Сочи-снова Крас, топонимы, за год службы, ставшие больше, чем точки на карте и какие-то названия. Не прячущие за собой что-то непонятное, наоборот. Это всё стала наша вотчина, наша, пацанов с конями шевронов округа и непонятными шевронами самих войск, Внутренние войска попадались через раз, у кого МВД, у кого РА, как вышло, так и есть, чего уж. А в петлицах звезда в венке, а как оно обзывалось армейцами узнали уже совсем скоро, взоржав лошадино. А чо нам, мы ж ганцы, все знают, да ещё ганцы с конями шевронов, сижу-в-кустах-и-жду-награду.

Ганцы, сижу-в-кустах-и-жду-награды, вованы, свои парни в доску и душа ни фига не в полоску, у нас, пусть полопам на полопам, вместо тельников-тельняшек выдавали защитного цвета майки, а кому повезёт, так ваще футболки. К году службу черпаки вовсю шарили камуфлированные, чтобы не придраться, чтобы выглядеть круче, чтобы ваще, точка, баста и ша, поцики, у нас своя гордость, точняк.

Мы ганцы-вованы-сижу-в-кустах-и-жду-награды, оперативные части Внутренних войск МВД РФ Северо-Кавказского округа, готовность номер один, мы не десант или морпехи, только вы, парни в беретах, там службу служите участь, а наша школа вон она, блестит полированным черенком лопаты, летит облачком пыли, как похлопаешь по штанинам, оттягивает плечо чёрным полиамидом да вороненой сталью АК-74М, коли через день на ремень, наша школа пахнет кровью с порохом, воет минами и свистит разным калибром над головой, о, да, так и есть. 

А это вон, там, по дороге, пылит ваще гордость округа да самих войск, ДОН-100, рейнджеры, псы войны, без малого – почти лейб-гвардейцы, ниче мне уступающие Дзержинке, все дела, ага, точно вам говорю, так и есть.

Никто так не думал, даже если пиздел вслух да с гонором. Дурь она и есть дурь, дурь для дураков, на войне выёбываться нехер, тут выебон до добра не доведёт. Армейские артиллеристы служили бок-обок, свои пацаны, со своими загонами и не больше. Десантура с морпехами встретились позже, как танкисты, братцы-пехота и остальные. Дзержинка не встретилась чего уж там, встретились в основном усатые и зарастающие бородами мужики ОМОН да СОБР, да ещё спецназ УИН, этих камрадов выпало много. 

Но сей час, вон там, уже близко, в небо пёрла пыль столбом, движки порыкивали всё ближе, точки у поворота становились настоящими машинами - бэтэрами, уазиками, зилками с камазами, шишигами, сотая дивизия ехали нас менять и как-то оно ощущалось иначе, чем в январе на Первомайке. 

Тогда внутри трепыхалась щенячья радость и почти школьно-новогоднее ожидание ёбаного чуда. Сейчас все всё понимали и хотели совсем немного – тупо поспать спокойно, помыться, постираться и, если уж повезёт, получить новую форму, а то совсем как бомжи, да пацаны, стрёмно же, скажи?

Когда нас начал менять их караул, прямо здесь и сейчас, под ещё даже не садящимся солнцем Дагестана весны-лета девяносто девятого, как-то не поверилось. Пока в нашу сторону, на КНП, не зашагали два форменных терминатора, одетых с иголочки, с метр-девяносто, в разгрузках-камыше, в сферах, в каких-то невиданных горизонтальных комках, в берцах, по две улитки в руках, станок у первого за спиной, а у второго – тело гранатомёта. 

- Еба-а-а, - сказал Коля, - я щас весь в восторге, в ахуе и опиздасе от такого цирка, блядь.