Неестественный отбор, или Почему Стругацкие дерьмо?

Говорить о «священных коровах» советской культуры принято либо с придыханием, либо никак.

Братья Аркадий и Борис Стругацкие давно возведены в ранг неприкасаемых пророков, чьи тексты якобы заложили фундамент отечественной интеллектуальной прозы. Но если очистить их наследие от культа личности и взглянуть на факты трезво, картина оказывается пугающей.

Стругацкие не просто устарели - они целенаправленно и методично выжгли вокруг себя все живое поле русской фантастики, оставив после себя легионы бездарных подражателей и тонны макулатуры.

1. Монополия на мертвого брата

После смерти Аркадия Стругацкого в 1991 году тандем физически перестал существовать.

Логичным шагом для оставшегося в живых Бориса было бы подведение итогов и уход в тень. Вместо этого Борис Стругацкий взял на себя единоличную смелость вещать от имени обоих авторов. Он монополизировал бренд «Братья Стругацкие», превратившись в живой памятник самому себе.

В многочисленных интервью, комментариях к полным собраниям сочинений и публичных выступлениях он авторитетно объяснял, что именно они с братом имели в виду тридцать лет назад, навязывая публике свою - уже постсоветский, сильно изменившийся взгляд на положение вещей.

Мнение умершего Аркадия, который вполне мог бы не согласиться с позднейшими трактовками и политизированными заявлениями брата, просто задвинули в угол.

Борис стал единоличным пророком, торгующим авторитетом дуэта.

2. Дьявол среди людей

Показательно, как резко изменилась идеологическая и моральная траектория оставшегося автора.

Ярчайший пример этого излома - повесть «Дьявол среди людей», опубликованная Борисом Стругацким в 1993 году под псевдонимом С. Витицкий.

Это произведение - квинтэссенция разочарования, переходящего в откровенную чернуху и самобичевание.

В повести есть показательный, чудовищный по своей жестокости эпизод - авторы (теперь уже руками русских персонажей) топят баржу со студентками, которых перед этим насильно заставили заниматься проституцией с иностранным военным контингентом.

Этот сюжетный ход - это уже не просто художественный вымысел, это диагноз. 

Авторы, когда-то воспевавшие Мир Полудня, светлое будущее и благородных Прогрессоров, опустились до смакования самой грязной, деструктивной чернухи. 

Они фактически утопили в грязи все то человеческое, во что верили их ранние читатели, зафиксировав ментальный крах «советской» интеллигенции.

3. Селекция худших среди худших

Став главным арбитром российской фантастики, Борис Стругацкий возглавил знаменитый Питерский семинар и учредил «АБС-премию».

И здесь начался тот самый неестественный отбор.

Вместо того чтобы продвигать ярких, самобытных, технологичных авторов, способных конкурировать с набиравшим обороты западным киберпанком или масштабными космооперами, через сито семинара целенаправленно пропускали самых серых и беспомощных писателей.

Зачем?

Ответ циничен.

Чтобы на их фоне Стругацкие вечно казались недосягаемыми титанами.

Борис окружал себя откровенными эпигонами, авторами, которые послушно копировали интонации Стругацких, их унылый язык, их вечные метания «лишних людей» в антураже разваливающихся НИИ и загаженных «зон». 

Любая свежая идея, не вписывающаяся в канон социальной притчи с унылой фигой в кармане, безжалостно топилась критикой. 

Индустрия превратилась в закрытый кооператив по взаимному восхвалению, где главным критерием качества была верность заветам мэтров и дележка мест между своими.

Литература, которую нельзя читать

Результат этого тридцатилетнего процесса мы наблюдаем сегодня. 

Легионы учеников Стругацких застряли в бесконечном пережевывании убогой стилистики, лишенной драйва, оригинальных миров и актуальных смыслов.

Их последователей читать невозможно, потому что это переваренный кал переваренного кала. 

Но и самих Стругацких сегодня читать невыносимо. 

Их язык - это громоздкий, душный, перегруженный интеллигентским арго текст, который держался исключительно на дефиците качественной зарубежной литературы и на эффекте запретного плода.

Как только упал железный занавес и читатель увидел, какими динамичными, глубокими и по-настоящему научными могут быть Филип Дик, Дэн Симмонс или Уильям Гибсон, миф о величии Стругацких лопнул.

Они остались памятником ушедшей эпохе - тяжеловесным, архаичным и, по большому счету, абсолютно нежизнеспособным в современном мире.

Поэтому скажите спасибо тем режиссерам, которые сегодня перерабатывают творчество братьев на современный лад.

Потому что не будь их, то было бы вечное дерьмо вроде «Сталкера» Тарковского или «Трудно быть богом» Германа.