Десять негритят. Справедливость или?..

У нас дома по телевизору работает ровно один канал — с вечными старыми советскими фильмами. Так исторически сложилось: ничего другого мы не включаем. И там частенько крутят «Десять негритят». Заходишь на кухню пообедать, а там в очередной раз Абдулов. Поперхивается. Навечно. Ага. Весело, короче.

Я, собственно, к чему это всё. Фильм мне всегда нравился, да и книгу я читала с удовольствием. И если уж я кому и сочувствовала, то, пожалуй, судье: маньяк маньяком, а забавный дядечка. Но дело даже не в этом.

Меня с ранней юности возмущал один факт: строже всех была осуждена Вера Клейторн. Нет, я не к тому, что её надо обнять, пожалеть и простить детоубийство. Просто мне всегда казалось дико странным, что судья вынес ей самый суровый приговор, при этом словно сочувствуя тому, кто её на это убийство и спровоцировал. О-о, якобы «бедный мальчик» так страдал. Да с чего бы? Он устранил ребёнка, стоявшего между ним, деньгами и титулом, чужими руками. Причём сделал это ювелирно чисто. Нашёл наивную дурочку, которая поверила: будь у него деньги, он бы на ней женился. И даже если она его не любила и шла на это из расчёта, всё равно в итоге кинули именно её. А человек, получивший всю выгоду от этого убийства, остался в стороне и теперь может преспокойно кататься по круизам, бухать и плакаться всем подряд, какой он бедный и несчастный.

Короче, очень сомнительная это справедливость у писательницы Агаты Кристи.