Единство и дружба
Автор: Надежда ЧерпинскаяДобрый день, мои дорогие! С праздником!
В День Народного Единства следом за Татьяной Николаевой: (https://author.today/post/983848) приглашаю всех во флешмоб о настоящей дружбе и взаимопомощи.
Это может быть практически кто угодно и что угодно, что вам кажется ее проявлением:
Разные народы России и мира
Разные расы и планеты
Мужчины и женщины, ангелы и демоны...
Только совсем уж нечеловеческие расы и животные не подойдут.
Делитесь отрывками!
1:
– Хельга! Стой! Княжна! Стой, дурная! – злой оклик Ильда лишь подхлестнул меня.
Я сорвалась с главной дороги, на одну из едва приметных звериных троп. Какой-то внутренний компас вёл меня – я знала, что так тоже попаду в нужное мне место.
– Хельга! – Ильд осадил своего жеребца совсем рядом, взметнув облако снежной пыли. – Стой! Давай в седло! Слышишь! Живо!
Лишь на короткое мгновение сомнение кольнуло душу…
Что, если это уловка? Сцапает меня сейчас, и в замок вернёт, чтобы неповадно было шкуркой своей рыжей рисковать. Но ведь Лис тоже понимает, что каждое мгновение сейчас на счету.
Он просто обязан это понимать! Это же Лис! Правая рука князя! На него вся надежда…
– Быстрее! – рявкнул Ильд.
И я одним прыжком выскочила обратно на дорогу, перекидываясь вновь в человеческое тело. Вцепившись в его могучую руку, через минуту позорной возни я оказалась-таки за спиной Рыжего.
– Держись крепче! – Лис ударил пятками по взмыленным бокам жеребца.
Я взвизгнула, вцепившись в своего приятеля всем, чем могла.
Держись! Мама дорогая, я даже из седла и стремян выпасть умудрилась, а сидеть практически на попе у бешено скачущей лошади, пытаясь удержаться за своего спутника – это просто восьмидесятый уровень экстрима!
Но мне некогда было думать о том, что я рискую свернуть себе шею. Я сейчас думала только о том, что надо успеть. Успеть любой ценой!
– А дружина? – пискнула я, захлебнувшись потоком ледяного воздуха.
– Вир приведёт. Следом… Он знает… куда… – Ильд даже не повернул головы, но ветер принёс мне его ответ. – Держись, княжна! Успеем…
Чужая невеста для Снежного Волка
2:
– Не помешал? Присяду?
Настя, не поднимая глаз, кивнула и чуть сдвинулась, освобождая место – она сидела на бревне, выброшенном на берег, у самой кромки прибоя, рискуя промочить ноги.
– Знаешь, рыдать на берегу в одиночестве – это отличная затея! – признал он почти без насмешки. – Только ты, слёзы, и море… Такое же солёное, как эти росинки в твоих глазах. Море умеет утешать и выслушивать. Оно не станет корить и осуждать. Оно всё поймёт, всё проглотит. И, самое важное, никому не расскажет твои тайны. Не упрекнёт тебя. Что может быть лучше?
Она гневно сверкнула изумрудными глазищами, решив, что Ворон откровенно издевается. Но возмутиться Эл не позволил…
– А лучше этого… – он ловко извлёк из-под одежды бутылку и загадочный свёрток и продолжил невозмутимо, – пойти на берег со старым другом, напиться на пару и поплакаться ему от души. Потому что старый друг умеет выслушать не хуже моря, зато он ещё и говорить умеет, и посоветовать может. И, в конце концов, с удовольствием подставит своё плечо, дабы ты смогла реветь в него, пока не надоест.
Она шмыгнула носом и коротко рассмеялась.
– Подержи винишко! – Эл сунул ей в руки бутыль и ловко развернул полотенце, отданное домоправительницей Эруарда. – Так, я тут выклянчил у эрры Шэрми… Что она нам положила? О, сыр, лепёшки! Это не женщина, а чудо!
– Ты уже и её очаровал? – устало и нежно улыбнулась Рыжая.
– Я просто к ней со всем почтением… – искренне заверил Ворон. – Да, кубки вот не взял. Пить будем из бутылки. Горести только так заливать положено!
– Как ты меня нашёл? – она судорожно вздохнула.
И Элу расхотелось паясничать. Сгрести бы её сейчас в охапку, прижать к сердцу, зацеловать…
А потом сидеть в обнимку долго-долго, спрятать в своих руках от всего мира и ловить её дыхание и стук сердца.
– Со стены увидел… – наконец ответил он на её вопрос. – И смекнул, что, судя по твоим поникшим плечикам, ты снова чем-то расстроена.
Настя понимающе кивнула.
– Ну, – Эл отхлебнул вина и протянул ей, – что опять стряслось?
Она снова всхлипнула, не сдержавшись, нервно дрогнули красивые губы…
– Я его теряю, – чуть слышно выдохнула она и приложилась к бутылке.
– Закусывай! – с притворной строгостью велел Ворон, заботливо протягивая Насте кусочек сыра. – И рассказывай!
3:
– Всё сгорело, всё! Ничего не осталось, – горько заскулила Эмма. – И дом, и козочки, и запасы, и все мои наряды.
– Ничего… – снова попытался утешить её муж. – Сами живы, и то ладно.
– Да как же так?! – ахнула Энни. – Неужели ничего нельзя было спасти?
– Видели бы вы это пламя, милли Уайз! – Бёрн покачал головой, и Крошке показалось, что этот огромный мужчина, похожий на медведя, сейчас тоже заплачет. – Постройки мигом занялись, и тут же на крышу дома перекинулось. Я только и успел Эмму крикнуть и на лошадь её усадить. Ветром огонь во все стороны пораскидало, одна надежда была, что за реку не перекинется. Там от нас до реки недалеко. Я загон со скотом открыл, сарай с курами… А уводить уже времени не было. Меня и так вон едва горящим бревном не прихлопнуло. Я на лошадь к Эмме вскочил и оттуда скорее. Больше всего коз жалко, – Бёрн все-таки не удержался, смахнул слезу. – Они от страха метаться начали. Я надеялся, что за нами следом к реке побегут. Но успели только две… Остальных огонь догнал. А как до берега дошёл – затух, вода пожар остановила, дальше не пустила, а то бы ещё вся округа погорела. Но на ферме у нас всё подчистую смело, одни угли остались.
– Вот так несчастье! Сочувствуем, Бёрн! – сокрушённо покачал головой Джонатан. – Неужели совсем ничего не уцелело?
– Главное, Эмму уберег, а остальное… дело наживное, – Бёрн погладил жену по волосам.
Он пытался придать голосу бодрости, но Энни видела, как дрожат его руки. Представить страшно, что пережили эти двое. Крошка даже в мыслях не хотела ставить себя на место подруги, думать о том, что было бы, если бы это на их ферме случилась такая беда.
– У нас остались только лошадь и две козы, – печально продолжил Холмур. – Но коз я уже продал. Куда нам с ними сейчас? А так хоть немного денег раздобыли. Остались ведь, в чём из дома выскочили – ни вещей, ни еды, ни крыши над головой. Хорошо, на Эмме были серьги золотые. Снесли их сейчас ювелиру. Нужно хотя бы самое необходимое купить.
– Какой ужас! Мне так жаль вас! – Энни сама уже едва не плакала. – Так… а вы как же? Где сейчас?
– У наместника утром были. Гранд-мастер Гарнет велел нас в казармах пока поселить, комнатёнку дать на месяц. Надо за это время жильё найти, обустроиться. А там уж я наймусь к кому-нибудь на ферму. Скоро сбор аттарикса начнётся, рабочие руки будут нужны. Пообещали ещё денег выделить, как погорельцам, тридцать картунов. На это, конечно, дом заново не построить, но мы что-нибудь придумаем.
– На это новый дом не построить… да… – задумчиво протянул Джонатан, глянул на Энни как-то странно. И вдруг сорвался с места: – Так! Я, кажется, придумал. За мной!
Он развернулся и стремительно направился обратно. Энни, Эмма и Бёрн едва за ним поспевали. Джо буквально ворвался к судье, порядком напугав старика.
– Прошу прощения за вторжение, мастер Харрис! Я передумал. Я согласен на ваше предложение, – на едином выдохе произнёс Джонатан. Перевёл дух и уже спокойнее добавил: – Я готов выкупить земельный надел Эймса, только прошу оформить собственность не на меня, а на мастера Холмура, – он мотнул головой на здоровяка. – Надеюсь… ещё не слишком поздно?
Старик Руперт растерянно оглядел их всех и усмехнулся:
– Ты меня не перестаёшь удивлять, Уайз… Нет, ещё не поздно. Как раз вовремя!
Кажется, удивлён был не только судья. Даже Энни своим ушам не поверила. Это действительно был лучший выход для всех, но ей и в голову не пришло предложить такое мужу. Всё-таки даже здесь в Аттрике земля стоила приличных денег, пусть и намного дешевле, чем в Лардлоу, а Джо собирался потратить их на практически незнакомых ему людей. Крошку щедрость и доброта мужа восхитили.
А вот самого счастливца Бёрни, кажется, озадачили.
– Погодите! – растерянно замотал головой Холмур. – Мастер Уайз, я, конечно, от всей души благодарен, но я не могу… У меня же ничего не осталось. Как я вам этот долг верну?
– Сочтёмся, сосед, – весело подмигнул Джонатан.
