Пламень веры на углях гаснущего мира

Доброго времени суток, дорогие друзья. Хочу продолжить личную традицию на тематику идей, идеологий, философий и религии. На этот раз личный флэшмоб я продолжу с небольшого отрывка из книги "Души человеческие: проклятые грёзы":

- Красиво тут, - вдохновенно произнёс архиепископ, обернувшись и посмотрев на тёмную чреду послушников. – Оставьте нас, займитесь молитвой.

- Всенипременно, Всевеликий господин и истинный ангеле земной архиепископ Арентино, - в один голос произнесли монахи и быстренько рассеялись.

- Вы хотели поговорить, - Йозеф остановился возле небольшого пруда, который разбит посреди импровизированной, облачённой в осеннее золото рощицы, украшенной изящными эпохальными светильниками и лавочками. – Давайте к делу.

- Да, всенепременно, - он провёл пальцами по кусту. – Впереди нас ждёт довольно мутное и мрачное будущее, в котором можно будет занять достойное место. 

- Если я захочу узнать будущее, - ухмыльнулся паренёк. – Я обращусь к «пророчице».

- Она не пророчица, - сурово обозначил архиепископ. – Ибо только Господу и Его святым дозволено безгрешно видеть будущее. 

- Но как-то она видит то… чего не может видеть. Будто бы смотрит через астрал.

- Она использует для «пророчествования» – древний нейроинтерфейс, чудо из эпохи великого прошлого, когда между людьми свободно ходили техночудеса, а сами племена земные пребывали в развращении нравов настолько, что не ведали правильного, забывали Господа и имели развратные сношения с механизмами, - от гнева притопнул архиепископ, но тут же взял себя в руки и присел на скамью, вынув чётки и стал их перебирать.

- Порой мы становились свидетелями… чудес. Её воины словно бы угадывали, когда нам нужна помощь, - парень взглянул на небо… впервые за долгое время оно полнится заливаемыми золотом света утреннего солнца белоснежными облаками, которые не закрывают пеленой небо и Йозеф улыбкой встречает ультрамариновое небесное полотно… яркое и светлое, дарующее чувство торжества.

- А информацию получает от богопротивных «дронов-шпионов», которые есть «ангелки». Это не истинные ангелы Господа, - Арентино осенил себя широким крестным знамением. – Мои лазутчики таких восемь штук поймали у монастыря и осмотрели их. Это чистой воды механизмы-шпионы, в которых встроена техника для передачи информации.

- Вот оно как, - усмехнулся Йозеф, предполагая, что за всеми чудесными деяниями её «фракции» стояли неразгаданные технологии. – Иронично.

- Именно, - ревностно сказал Арентино, дотронувшись до золотого креста на груди. 

- Вы хотели со мной что-то обсудить. Давайте перейдём уже к делу, - Йозеф присел рядом с архиепископом, посмотрев на осеннее золото, прислушавшись к его шелесту и шуршанию, просто наслаждаясь завыванием ветра, которое позволяет вымыть из памяти хоть на мгновение противный вой орудий.

- Да. Ты совершил великие подвиги и с помощью Божьей смог спасти Таранто вместо с другими героями. Но тебе дали всего лишь звание капрал-майора. Это несправедливо, ибо сказано, что всякий трудящийся достоин награды. И – «не удержи награды от наёмника, заслуженной им».

- Моя главная награда, как бы сказал капитан Кемирр – щедрое вознаграждение, которое я кстати получил.

- Что ж, вижу Господь настаивает на прямоте полной. Да будет так – я хочу, чтобы ты вошёл в особый военный корпус Архиепископства. Это не «гвардия упокоя», а отдельное подразделение с хорошей оплатой, а также более вольными нравами. Прейдя туда, могу тебе обещать звание лейтенанта, а также оплату в два раза больше имеющейся, - иерарх говоря перебирал чётки, складывая слова молитвы. – Корпус будет располагаться в нашем новом Кафедральном соборе в здешних местах. 

- Нет, - резко дал ответ Йозеф. – У меня уже есть хорошая работа, есть всё, что мне нужно. В Компании служат мои друзья, которые ни за что не согласятся перейти к вам. И…

- Чувствую, что тебя ещё что-то гложет, сын мой.

- Но ещё а… а эти «истязания». Я не могу понять этого, - смущённо твердил Йозеф, смотря за движением воды, находя её умиротворяющей. – Не могу понять этих суровых наказаний и «праведности до крови и отслоения мышц от костей».

- В тяжёлые времена наши поступки становятся более суровее, да и сурвые времена требуют суровых мер, - философски стал размышлять Арентино, присев на скамье. – Да, мы исповедуем крайнюю аскезу и верим, что путь флагелланта — это истинный путь умерщвления страстей плоти ради достижения Царствия Небесного. Пускай наши братья из Мальты не исповедуют этой идеи, а кузены-ортодоксы всё распевают про любовь, но я тебе скажу вот что – взгляни на тех, кто пришёл к нам. Ещё вчера это были наркоманы, алкоголики, проститутки, токсикоманы и только подобными методами, и инструментами можно было сдержать их моральное разложение. Когда плоть занята лечением и изнывает от боли, когда поддерживается строгость и железная дисциплина, а адские наказания за грех приводятся ныне, то душа не помышляет о грехе, а если впадает в него, то через боль очищается.

«Безумие… он истинно верит в этот бред», - скривил губы тарантиец.

- Я вас услышал и уже дал свой ответ, господин архиепископ. Что ж, я хотел бы уйти. Меня ждут мои друзья.

- Понимаю, сын мой. Понимаю и не осуждаю, но помни, что путь к нам всегда открыт, и любая изнеможённая душа может припасть к источнику воды живой, - когда Йозеф поднялся, Арентино опустил руку за пазуху и нашёл увесистый кожаный мешочек, который швырнул пареньку, тот с игривым звоном был сжат пальцами. – Это тебе истинная добрая награда. И да благословит тебя Господь!